–Всё, – абсолютно всё! – раздражённо ответила девушка. – Мне противно всё: и это Графство с его бесконечными сухими степями, и этот мрачный замок, и эта бестолковая война, и эта чёртова Можжевеловка, и эти приторно-сладкие фрукты! Одно меня радует и утешает в данной ситуации. Как представлю себе разлагающийся, покрытый мухами и пронизываемый жадными червями, смердящий труп Третьего Графа с пробитой головой, так на душе сразу же становится легче! Значительно легче! Какая благодать охватывает меня в эти сладкие минуты!
Мы с ПОЭТОМ озадаченно и тревожно переглянулись.
–Дорогая, выбрось эту тему из своей прелестной головки, прошу тебя, – я погладил девушку по идеально гладкой розовой щёчке. – Любая мысль имеет склонность к материализации, а уж дурные мысли, и в первую очередь о смерти, в первую очередь. Я предлагаю отринуть их в сторону и подумать о чём-нибудь более приятном, ну, допустим, о море, о прекрасных горах Первой Провинции. Солнце моё, вот как закончу с проблемами Империи, обещаю тебе великолепный отдых на нашей прекрасной яхте. Только ты и я, и никого более! Представляешь, какая идиллия?
–А ЗВЕРЬ? А Гвардейцы? – насмешливо произнесла моя кровожадная принцесса.
–Ну, ты же знаешь, ЗВЕРЬ – это неотъемлемая часть меня. Он невидим и никому не мешает. А насчёт Гвардейцев… Никаких Гвардейцев! – возмущённо воскликнул я. – Ну, может быть пара-тройка сотен крепких ребят на нескольких боевых галерах неподалёку нам и не помешает. Так, на всякий случай… Ну ведь ещё не все пираты к тому времени будут истреблены. Это такая специфическая категория людей, – они вечны, как вечно любое зло. Его же невозможно до конца победить и искоренить, иначе нарушится баланс.
–Какой баланс, Сир? – с любопытством спросил ПОЭТ, обмакивая перо в чернильницу.
–Вы знаете, я подчас не пойму, когда вы бываете умным, а когда полным придурком, – раздражённо произнёс я, задумчиво созерцая ПОЭТА. – Ум и отсутствие такового, – это что у вас, как смена настроения?
ГРАФИНЯ звонко рассмеялась, ловко разлила Можжевеловку в свою рюмку и нам по бокалам.
–Сир, у меня есть тост!
–Эх, лебёдушка ты моя ненаглядная, – с нежностью произнёс я. – Только ты меня радуешь, только на тебя уповаю, негасимый свет моих очей, звезда моего счастья!
–Я хочу выпить за нашего Придворного Поэта и Летописца! – ГРАФИНЯ приблизилась к ПОЭТУ, взяла его за воротник рубашки, затем неожиданно быстро и легко поцеловала витию сначала в правую, а потом в левую щёки.
Летописец остолбенел, сначала побледнел, потом покраснел, затем снова побледнел и зашатался, как тростинка под невесомым дуновением ветра. Я сначала тоже вроде бы напрягся, но потом расслабился, искренне и громко рассмеялся.
–За ПОЭТА, за его талант, за лёгкость его пера и мыслей!
Мы выпили, сели, закусили овощами, уже без отвращения, но и без особого удовольствия, улыбнулись друг другу, помолчали.
–Да, сейчас бы графинчик Звизгуна, да солёных грибочков к нему, да бочковых помидорчиков, да селёдочки, – мечтательно произнёс ПОЭТ.
–А почему нам не подают завтрак? – спросил я.
–Да, кстати, а почему? У меня вообще-то появился аппетит, – весело сказала ГРАФИНЯ.
–Сейчас будет, Ваше Сиятельство, – ответил Летописец. – Айн момент, как говорят в Париже!
–В Париже так вроде бы не говорят, – усмехнулся я. – Айн, цвайн, драйн… Это цифры на немецком языке. Или я ошибаюсь? Лучше сказать: «Сей момент, Ваше Сиятельство!». А, вообще, вижу, что общение с библиотекой БАРОНА не проходит для вас бесследно. И много чего вам удалось прочитать?
-Да, нет, Сир, времени было слишком мало. В основном я интересовался поэзией. Остальное выхватывал отрывками и урывками, эклектично, в спешке, но даже в такой ситуации я открыл для себя много нового и важного. Очень понравилась живопись импрессионистов. Ренуар, Моне, Мане, Ван Гог… Поразил Сальвадор Дали. Я очарован совершенством творений Родена. Умилил и растрогал «Маленький принц» Экзюпери, удивил Кафка, очень заинтересовал Декарт.
–Боже мой! Вот уж где действительно полная эклектика! – засмеялся я, а потом задумался. – Декарт, Декарт… «Нет более плодотворного занятия, как познание самого себя». Великолепно сказано, гениально! Последнее время я только тем и занимаюсь, что познаю себя, чёрт возьми!
–Сир, между прочим, я с огромным удовольствием прочитал «Марсианские хроники» Рэя Брэдбери. Мне очень понравилось, – ПОЭТ как-то по-особому и остро взглянул на меня. – А вообще, после посещения библиотеки БАРОНА у меня возникло столько вопросов! Кому их только задавать?
Я заволновался, насторожился, напрягся. Так, так, так! Марс, Марс…Третья планета Солнечной системы… Третья планета от Солнца… Или нет? Каков же порядок их расположения, – этих планет? Меркурий, Венера, Земля, Марс… Нет, получается, что Марс, – это четвёртая планета. Так, так, так…
