Все Бессмертные, а также Ускоренные, наскоро слепленные в секретных лабораториях Агентства по Контактам, и обученные Мастером Тосинари, находились в рядах Имперской Гвардии, придавая ей дополнительную силу. Как там ПРЕДСЕДАТЕЛЬ, КОНСУЛ и ГЛАВА? Наверное, задумались, наконец-то, всерьёз о странностях судьбы, и о ценности жизни, и о перипетиях бытия!? Что же, посмотрим, чего вы все со своими соратниками стоите!
Наш противник выбрал иную схему построения своей армии. Впереди была размещена тяжёлая конница, закованная в блестящие доспехи. За ней укрылись лучники и арбалетчики, далее стояла тяжёлая пехота и лёгкая конница. Что же, у каждого своё видение и понимание тактики ведения боя. Посмотрим, кто окажется прав.
Между тем ветер усилился. Море утратило свой дремотный покой, на его поверхности появились лёгкие волны. Напряжённую тишину вдруг нарушил ПОЭТ.
–Сир, перед этим грандиозным сражением Вам следует соблюсти добрую и старую традицию.
–Какую же это? – усмехнулся я.
–Сир, Вам необходимо что-нибудь произнести перед решающей битвой. Летопись требует продолжения, не смотря ни на что.
–Барон, Вы уверены, что будет продолжение?
–Абсолютно уверен, Сир, – весело воскликнул ПОЭТ. – С нами Бог!
–Эх, дружище, неужели ПРЕДСЕДАТЕЛЬ по этому поводу с вами не разговаривал!? – удивился я.
–По какому поводу, Сир?
–Так, так, так… – усмехнулся я. – Может быть, он и был прав. Зачем тревожить лишними мыслями и сомнениями трепетную, сомневающуюся и метущуюся душу моего Придворного Поэта и Летописца.
–Да о чём же Вы, Сир!?
–О БОГЕ, мой друг, о БОГЕ. Боюсь, что в данный момент он не с нами и не против нас. Он где-то посередине между врагом и нами. Вот такой странный и совершенно неожиданный расклад.
–Вот как, Сир? – весело произнесла МАРКИЗА, незаметно подошедшая ко мне. – И откуда же такие сведения?
–Вы тоже не в курсе, сударыня? – я легко соскочил с коня, снял с правой руки МАРКИЗЫ железную перчатку и нежно поцеловал её тонкие, но сильные пальчики. – Простите меня за всё, даже за то нехорошее, что я замыслил, но не успел осуществить. Я очень сильно виноват перед вами, но не судите меня строго, милая. У каждого свой характер и натура. Я вас люблю! Если сегодня линия Вечности для нас прервётся, то так тому и быть. Нам есть, что вспомнить, не так ли?
–Конечно… Конечно же! Бог простит, Мой Король, – по щекам девушки потекли слёзы. – А если не простит, то я давно уже Вас простила. К чёрту Вечность! Я готова пожертвовать ею всего за несколько счастливых часов, проведённых с Вами!
Я привлёк МАРКИЗУ к себе, обнял её и поцеловал влажные губы, ощутил волшебный запах ей волос. Потом я отстранил девушку от себя, глубоко и с наслаждением вдохнул пряно-солёный воздух, вскочил на БУЦЕФАЛА, крепко сжал рукоять ЭКСКАЛИБУРА, искоса взглянул на своих спутников. Почти все они печально отвернулись в сторону. Только ШЕВАЛЬЕ смотрел на меня прямо, твёрдо и жёстко, но глаза его были подозрительно влажны. Слегка влажны…
–Да что же это такое, Ваше Величество! – возмущённо и громко произнёс юноша. – Извините за некоторую резкость тона, но нам сейчас следует думать совсем о другом! Сир, не стоит расслабляться! Впереди битва и победа, которую мы, конечно же, одержим!
–Сир, Летопись ждёт, – вежливо напомнил ПОЭТ.
–Да что же это такое!? – возмутился я. – Чёрт с нею, с этой пустой болтовнёй! Какой нам толк от того, что какие-то наши или не наши мысли останутся нетленными в веках!? Какое нам до этого дело, если вдруг сгинем мы бесследно после битвы, исчезнем из ткани мироздания!?
–А если не сгинем, Сир? – вмешался в разговор ТОСИНАРИ.
–Ну, – это же совершенно другое дело! Ладно, сдаюсь, – засмеялся я. – Дайте подумать…
–Ну, ну, Сир…
–Так вот, для начала кое-что из Чжуан-цзы. Это для вас, Учитель.
–Благодарю Вас, Сир.
–Что такое Чжуан-цзы? – спросил ШЕВАЛЬЕ.
–Не что, а кто! – возмутился ТОСИНАРИ. – Чжуан-цзы – это великий китайский философ и даосский мудрец.
–Понял, – опустил глаза ШЕВАЛЬЕ и покраснел.
–Кстати, а как закончился тот знаменитый турнир, в котором вы оба, насколько я помню, принимали участие? – я вопросительно посмотрел сначала на юношу, а потом на старца. – Всё забываю спросить.
–Сир, увы, я проиграл, – ещё больше покраснел ШЕВАЛЬЕ.
–Как это проиграл!? – нарочито громко удивился и возмутился БАРОН. – Ты посрамил честь своего рода, а значит и мою честь! Мастер ГРОМ, если я не ошибаюсь, вы были учителем этого юнца?
–Был. У ШЕВАЛЬЕ блестящие способности. Он боец от Бога. Ума не приложу, как это вообще могло произойти, – также нарочито печально и скорбно произнёс ГРОМ. – Странно, однако. Беда, беда… Вот вам и Мастер Меча.
–Отстаньте от мальчика! – вспыхнула МАРКИЗА. – Вы, двое придурков!
–Я был всего лишь чуть везучее, – скромно произнёс ТОСИНАРИ.
–Господа, о чём мы сейчас говорим, опомнитесь! – закричал ПОЭТ. – Близится великая битва между добром и злом! Наступает миг истины! Вы мешаете Императору сосредоточиться!
Все притихли. Я внимательно взглянул на вражеское войско. Там наметилось определённое оживление, а потом возникло конкретное движение.
