–Так вот, когда пришёл час смерти Чжуан-цзы…
–Сир, начало мне решительно не нравится, – прервала меня МАРКИЗА.
–Сударыня, помолчите, пожалуйста, хоть сейчас – пророкотал БАРОН и смерил девушку таким взглядом, что она быстро спряталась за Жеребца ШЕВАЛЬЕ.
–Так, вот, – невозмутимо продолжил я. – Чжуан-цзы лежал на смертном одре, и ученики уже собирались устроить ему пышные похороны. Чжуан-цзы сказал: «Небо и Земля будут мне внутренним и внешним гробом, солнце и луна – парой нефритовых дисков, звёзды – жемчужинами, а вся тьма вещей – посмертными подношениями. Разве чего-то не хватает для моих похорон? Что можно к этому добавить?». «Но мы боимся», – отвечали ученики, – «что вас, учитель, склюют вороны и коршуны». Чжуан-цзы сказал: «На земле я достанусь воронам и коршунам, под землёй пойду на корм муравьям и червям. У одних отнимут, а другим дадут. За что же муравьям и червям такое предпочтение?».
–Превосходная притча, Сир, – ТОСИНАРИ наклонил голову и положил руку на сердце.
–Благодарю вас, Князь, – я поклонился в ответ. – Но данное событие из жизни мудреца отнюдь не является притчей. Это – быль!
–Кто знает, Государь, кто знает… Разве реальная история не может быть притчей?
–Да, вы правы, Учитель, – я ещё раз поклонился. – Реальная история вполне способна превратиться в притчу. Я даже скажу больше. Основа любой умной притчи – это вполне реальная история!
–А вообще, Государь, Чжуан-цзы – это не совсем понятная и очень спорная личность.
–В каком смысле? В чём его спорность?
–Сир, существует мнение, что такого человека на Земле никогда не существовало.
–А, вы об этой распространённой точке зрения? Возможно, возможно… Вы знаете, у меня возникла одна мысль.
–О, Боже! – выглянула из-за жеребца МАРКИЗА. – Сколько можно, Сир!? Вы помните, где мы находимся!? Что за идиотизм! Сражение вот, вот начнётся, а вы ведёте неспешную и отвлечённую беседу!
–Ах, ты моя прелесть! – засмеялся я. – Ты никогда не изменишься, моя прекрасная МАРКИЗА. За что тебя и люблю… Но, прошу тебя, запомни одну простую истину! Нельзя изменить натуру, основные черты и качества характера, но их всегда можно хотя бы слегка подкорректировать. Ты понимаешь меня!?
–Да, Сир…
– ПОЭТ, вы довольны?
–Вполне, Сир. Цитатник достоин такого завершения!
–Сударь, никаких завершений! Продолжение его обязательно вскоре последует, вот увидите!
–Простите, Сир. Вы правы, – поклонился мне ПОЭТ. – Прошу Вас обратить внимание на ратное поле.
–Не волнуйтесь, у меня всё под контролем.
Из рядов врага вырвался всадник с белым флагом и поскакал в сторону моего войска. Навстречу ему выехал кто-то из наших, кажется, Командующий тяжёлой кавалерией. Всадники приблизились друг к другу на расстоянии десятка метров, пару-тройку минут что-то обсуждали, а потом разъехались в разные стороны.
–Сир, хотел бы я думать, что враг готов капитулировать, но внутренний голос ехидно подсказывает мне, что, скорее всего, нам самим предложили условия капитуляции, – хмыкнул БАРОН.
–Ваш внутренний голос на этот раз вас обманул, сударь, – усмехнулся я. – О капитуляции и с той и с другой стороны не может быть и речи. Дело совсем в другом.
–И в чём же, Сир?
–Сейчас мы проверим, прав ли мой внутренний голос, – проворчал я, наблюдая, как к холму приближается посыльный. – Поединок! Они хотят поединка!
–Что, Сир?
–Да, видимо наши загадочные противники вдоволь начитались земной литературы и от души насмотрелись соответствующих исторических фильмов, – рассмеялся я.
Вскоре на холме появился конный Гвардеец. Он соскочил с жеребца, поднял руку в салюте:
–Слава Империи!
–Слава! – ответил я. – Докладывайте.
–Ваше Величество, вражеский парламентёр от лица своего командования предложил перед началом сражения провести поединок между двумя самыми сильными воинами с обеих сторон.
–И каковы будут последствия сего благородного и увлекательного зрелища? – усмехнулся я.
–Сир, его результат никоим образом не повлияет на дальнейшую битву! – отрапортовал Гвардеец.
–Вот как?! – задумался я. – Странно… Да, ладно, так, значит так. И каковы требования, предъявляемые к бойцам?
–Они не должны быть Бессмертными, Сир!
–Так, так, так… Вы свободны. Через десять минут наш воин появится на поле брани.
–Есть, Сир! – Гвардеец вскочил на коня и ускакал.
–Сир! – рядом со мною сразу же оказался ШЕВАЛЬЕ. – Разрешите мне!
–Успокойтесь, мой юный друг, – поморщился я. – Ваша кандидатура полностью исключается.
–Это почему же, Ваше Величество!? – возмутился юноша.
–Да, хотя бы потому, что в конной схватке в тяжёлом вооружении вы уступаете БАРОНУ, помните, вы сами мне как-то в этом признались, – я соскочил с БУЦЕФАЛА, прошёлся по холму туда сюда, разминая затёкшие мышцы.
Все присутствующие лица немедленно последовали моему примеру. Я внимательно осмотрел место грядущей битвы. Во вражеских рядах царило полное спокойствие. На поле боя пока никто не появился. Так, так, очевидно, эти ребята ожидают прибытия нашего представителя.
