Всадники сошлись. Копьё вражеского воина, казалось, должно было вот-вот поразить БАРОНА и снести его с седла, так как конь противника при всей его видимой тяжеловесности, оказался довольно прытким, да и жеребец БАРОНА нёсся вперёд с огромной скоростью.
Острие копья, направленное в голову, находилось, буквально, в полуметре от старого вояки, когда он молниеносно вскинул свой щит и отвёл неотвратимый и смертельный удар вбок! Копьё бессильно скользнуло по щиту и ушло влево. Вражеский рыцарь, стоявший на стременах, по инерции последовал вслед за ним, но не упал на землю, вопреки нашим ожиданиям. Стремена не отпустили его ноги. Воин завалился на бок, запутался в них и могучий конь понёс его прочь от места грядущей битвы! Над полем пронёсся тяжёлый общий вздох. В нём отразились, смешались и перемешались чувства удовлетворения и разочарования.
МАРКИЗА, внезапно оказавшаяся рядом со мною, радостно закричала и захлопала в ладошки. Я искоса и сурово посмотрел на неё. Девушка послала мне воздушный поцелуй и снова вернулась к шатру.
БАРОН в это время поднял своего жеребца на дыбы, выхватил из ножен длинный меч, издал какой-то клич и исполнил свой коронный трюк, – стал вращать клинком над головой с огромной силой и скоростью. Над ристалищем снова пронёсся вздох. Он выражал удивление и восхищение. Среди воинов и с той и с другой стороны началось движение.
–Сообщите командирам! Атаку не начинать, ждать! Готовиться к обороне от тяжёлой кавалерии! – крикнул я Гвардейцам, гарцующим на конях у подножия холма.
Несколько бойцов заспешили к войску с целью передать мой приказ.
–Сир, если нам противостоят не идиоты, то прямо сейчас начнётся наступление, – сказал ТОСИНАРИ.
–Да, я тоже так думаю. Боевой дух у противника подорван. Время лишь усугубит ситуацию. Ему следует нас немедленно атаковать.
Между тем БАРОН завершил свой аттракцион, бросил меч обратно в ножны, подъехал к копью поверженного врага, соскочил с коня и, не торопясь, поднял его с земли.
–Что он делает? – с тревогой произнёс ГРОМ.
–Кто его знает, ещё какой-то трюк, – весело ответил ШЕВАЛЬЕ.
БАРОН поднял копьё над головой и, пробежав несколько шагов, метнул его в сторону неприятеля, а потом сделал сразу несколько неприличных жестов в ту же сторону. Затем воин повернулся к противнику задом, наклонился вперёд и звонко похлопал себе по металлическим ягодицам руками, одетыми в железные перчатки. Это явилось, судя по всему, апофеозом удивительного представления.
Над полем с нашей стороны пронёсся гомерический хохот. Неприятель ответил злобными воплями, а потом раздался мощный звук рога и тяжёлая конница ринулась в атаку. БАРОН ускорился, легко вскочил в седло и быстро поскакал в сторону нашей пехоты.
Я с удовольствием созерцал удивительную картину: одинокая фигурка всадника в матовых доспехах и, надвигающаяся вслед за ним, серебристо-чёрная конная лава. Стало очень тревожно. Но было интересно…
Земля задрожала под конскими копытами. МАРКИЗА, в который раз оказавшаяся рядом со мною, взвизгнула и, ухватив стремя моего коня, прижалась к нему и к моей ноге.
–Эх, милочка! Это вам не по Космосу бродить, трахаться и плести интриги! Это вам не горячие пляжи благословенной Второй Планеты! Это нечто иное! – весело произнёс я. – Мой славный Летописец, как вам сие зрелище!?
–Великолепно, завораживающе, потрясающе! – крикнул в ответ ПОЭТ. – Сир! Истинный поэтический экстаз появляется у меня только в минуты роковые! Первые строки самой гениальной поэмы на свете именно сейчас рождаются в моей голове!
–Превосходно, сударь! – расхохотался я, чувствую прилив адреналина. – Не знаю, осуществится ли ваш замысел до конца, но лучше его иметь, чем не иметь. У имеющего есть что терять!
–Вы правы, Сир! Блажен – творящий!
Между тем конница врага находилась уже в пол сотне метров от нашей тяжёлой пехоты, которая ощетинилась лесом копий, словно гигантский дикобраз. Бойцы первого ряда присели на одно колено, тесно сомкнули щиты, упёрли копья в землю. Бойцы второго ряда пригнулись и сделали тоже самое. Третий и четвёртый ряды стояли в полный рост.
Я услышал звук рога с нашей стороны. Мои славные лучники одновременно натянули тетивы и отправили в сторону вражеской кавалерии тучу стрел. Потери противника были довольно значительны, несмотря на то, что всадники имели великолепную броню. Пострадало много лошадей, так как защищены они были в разы хуже. Лучники успели сделать ещё три залпа до того, как конная лава врезалась в нашу пехоту. Её первый ряд был смят мгновенно, второй не так быстро, сквозь третий конники продрались с большим трудом, последний ряд всё-таки сдержал натиск всадников, так как те до этого понесли достаточно ощутимые потери. Началась свалка и рубка.
