При таких словах Николев широко улыбался.
– А что? – отвечал. – Может, дадут. Оно по заслугам.
И дали.
Когда Суворов был снова призван в армию, император Павел I стал спрашивать, есть ли какие просьбы у полководца.
– Есть, есть, ваше величество, – ответил Суворов. – Великая просьба имеется.
– Говори.
– Был у меня в Кончанском надзиратель, – произнёс Суворов, – исправно, ваше величество, своё дело вёл: письма читал, в Питер докладывал, никуда из Кончанского не выпускал. За подобное усердие достоин высочайшей награды.
Император не понял насмешки фельдмаршала и наградил Николева.
Высоки Альпийские горы. Здесь крутые обрывы и глубокие пропасти. Здесь неприступные скалы и шумные водопады. Здесь вершины покрыты снегом и дуют суровые леденящие ветры. Через Альпийские горы, через пропасти и стремнины вёл в последний поход своих чудо-солдат Суворов.
Трудно солдатам в походе. Вьюга. Снегопад. Непогода. Путь дальний, неведанный. Горы. Холодно, голодно солдатам в пути. Идут, скользят, срываются в пропасти. Тащат тяжёлые пушки, несут пообмороженных и хворых своих товарищей.
А кругом неприятель. Пройдут солдаты версту – бой. Пройдут ещё несколько – бой.
Пробивается русская армия сквозь горы и неприятеля. Совершает Альпийский поход.
Трудно солдатам в походе. В середине пути один из полков не выдержал.
– Куда нас завели? – зароптали солдаты. – Не пойдём дальше!
– Суворов из ума выжил!
– Назад! Поворачивай! Назад!
К полку подъехал Суворов.
– Хорошо, – произнёс фельдмаршал. – Ступайте. Не нужны мне такие солдаты. Не русские вы. Ступайте.
– Как так – не русские! – возмутились солдаты.
– Русский всё одолеет. Русскому всё нипочём! – ответил Суворов. – Прощайте. – Повернул коня и молча поехал в горы.
Солдаты опешили. Не ожидали такого.
– Братцы! – выкрикнул кто-то. – Да что же это, а? Братцы! Мы ли не русские?!
– Русские! Русские! – понеслись голоса.
Зашумели солдаты, задвигались, подхватили ружья, подняли носилки с ранеными и нестройно, торопясь и толкаясь, бросились вслед за фельдмаршалом.
Высоки Альпийские горы. Здесь крутые обрывы и глубокие пропасти. Здесь неприступные скалы и шумные водопады. Здесь вершины покрыты снегом и дуют суровые леденящие ветры.
Через Альпийские горы, через пропасти и стремнины вёл своих чудо-солдат фельдмаршал Суворов.
Сен-Готард. Узкая, извилистая тропа ведёт к перевалу. А там, по ту сторону гор, новые тропы, новые пропасти и стремнины.
Неприступной вершиной стал Сен-Готард на пути у русских. Укрепились на перевале французские войска, перекрыли дорогу. Дважды ходили солдаты на штурм и дважды были отбиты.
Суворов приказал штурмовать в третий раз.
Выделил фельдмаршал группу солдат для обходного манёвра. Назначил старшим молодого генерала, любимца своего, князя Петра Багратиона.
– Ну, с Богом, – перекрестил их Суворов.
Поползли солдаты по уступам и скалам в обход Сен-Готарда, так, чтобы ударить противнику в спину. Поднялись уже до самых вершин, да только были замечены вдруг французами. Открыли французские стрелки ураганный огонь. Остановили русских.
Сорвалась атака. Отдал Багратион приказ спускаться назад. Сползают солдаты вниз по отвесным скалам. Не торопятся, знают – не похвалит Суворов.
И правда. Скинул фельдмаршал шляпу, машет, кричит что-то Багратиону. Вздрагивает на голове суворовский хохолок, словно и он, как фельдмаршал, гневается.
– Шибче, шибче спускайся! – кричит Суворов и тычет шляпой в хмурое небо.
Смотрят солдаты – наплывает из-за гор на Сен-Готард чёрная туча. Смотрит на тучу и Багратион, однако не торопит солдат спускаться. Обволокла туча уступы и скалы, скрыла русских солдат.
– Побьются в тумане, – бранится Суворов. – Эх, медленно, не по-моему водит войска Багратион!
Волнуется фельдмаршал. Прождал несколько минут:
– Ну как, не вернулся князь Пётр?
– Нет, не вернулся ещё, – докладывают Суворову.
Прошло ещё несколько минут.
– Ну как, не вернулся?
– Нет, ваше сиятельство.
Прошло минут тридцать, и вдруг там, на самом верху, у самого перевала, поднялась страшная стрельба, всколыхнуло перевальную тишь знакомое солдатскому уху «ура».
Насторожился Суворов.
– Ура! Ура! – несётся на перевале.
«Неужто Багратион?!» – недоумевает Суворов. И хочется верить, и трудно поверить!
Туча тем временем переползла через горы, свернула в долину и открыла перед Суворовым Сен-Готард. Глянул фельдмаршал – так и есть: на вершине Багратион со своими солдатами.
– Вперёд! – закричал Суворов.
Ринулись солдаты в лобовую атаку. Оказались французы зажатыми с двух сторон: сверху и снизу.
Не удержались. Бежали французы.
Поднялся Суворов на Сен-Готард, доволен.
– Так их! Правильно! – приговаривает. – Противник не ждёт. А ты из-за гор высоких, из-за лесов дремучих, через топи, через болота, прямо из туч пади на него, как снег на голову. Ура! Бей! Коли! Руби! Так его! Молодец, князь Пётр! – повернулся Суворов к Багратиону. – Эн нет, гляжу, по-нашему поступаешь! – И расцеловал генерала.
