Сражение между «Святым Евстафием» и «Реал-Мустафой» закончилось неожиданно и очень печально. Взорвались на кораблях пороховые склады. Разнесло корабли на щепы. Взлетели ввысь и реи, и паруса, и люди. Турецкий адмирал тоже взлетел. Сверкнули в воздухе ярко-жёлтые шаровары, красная курточка и голые пятки. Рухнул он в воду. Однако спасся. Уцелел и бывший на «Святом Евстафии» Алексей Орлов.
Оставшиеся целыми турецкие суда укрылись в Чесменской бухте.
Однако это их не спасло. Ночью Алексей Орлов приказал атаковать турецкие корабли. Русские моряки вошли в Чесменскую бухту и добили эскадру «турецкого крокодила».
В Петербурге был снова праздник. Опять стреляли в честь победителей пушки. Снова военные трубы им пели славу.
Екатерина II щедро наградила Алексея Орлова. Стал он называться с той поры графом Орловым-Чесменским. Под Петербургом в Царском Селе ему был установлен памятник.
Для всех участников Чесменского морского сражения, для всех тех, кто был в тот день в бою, по приказанию Екатерины II отлили памятную медаль.
На одной её стороне – портрет императрицы, на другой – горящий турецкий корабль. Рядом – единственное короткое слово: «Был».
Вскоре Турция запросила у России мира, а мирный договор был подписан лишь спустя четыре года. Закончилась первая из екатерининских войн между Россией и Турцией.
Во времена Екатерины II жила известная помещица Дарья Николаевна Салтыкова.
Чем же она известна?
– Своим богатством.
Верно. Но вовсе не из-за её богатства запомнили люди имя помещицы Салтыковой.
– Тем, что много крестьян крепостных имела!
Верно. Но и не этим вошла она в историю.
– Была умна и красива.
Нет. Не поэтому помнит её история.
Помещица Салтыкова была очень жестокой. Била, истязала своих крепостных. Мучила и казнила. Сорок человек погибло по воле помещицы Салтыковой.
Говорили о ней крестьяне:
– Наша барыня – лютый зверь.
Прозвали крестьяне помещицу – Салтычиха.
Стали до Екатерины II доходить вести о разбойном характере помещицы Салтыковой.
Возмутилась Екатерина II.
Однако нашлось у Салтыковой много защитников.
– Брешут, матушка, брешут. Говорят неправду.
– Почему неправду? Ведь до смерти забивает людей.
– Так ведь, матушка, как у всех. Все бьют своих крепостных. Как же без этого? Бывает, конечно, и погибают люди.
– Разве так можно: человек человека лишает жизни?
– Так ведь, матушка, Господом мир устроен.
Нашлись при Екатерине и умные люди:
– Распоясались помещики.
– Как бы от лихолетья дворян не стало бы бунта народного.
– Надо бы власть применить, государыня.
И вот когда пришло новое известие о зверствах помещицы Салтыковой, «Судить!» – распорядилась Екатерина. На суде всё подтвердилось. И побои, и пытки, и смерть людей.
Приговорили Салтыкову к пожизненному заключению. А перед этим устроили позорную казнь.
В Москве на Красной площади возвели эшафот. Посередине него был поставлен столб. К столбу прикреплены три цепи.
Привезли Салтычиху. Приковали к столбу цепями. Приходите, смотрите, люди.
Повалил народ на Красную площадь.
– Справедлива государыня! Заступница! Матушка! – благодарили Екатерину в народе.
– Своих не жалеет, – роптали богатые люди.
После позорной казни бросили Салтыкову в подземную камеру. Просидела Салтычиха в заточении целых тридцать три года. До самой смерти.
Нелегко жилось крепостным крестьянам во времена Екатерины II. Они были полной собственностью помещика. Екатерина II дала право помещикам отправлять крестьян в Сибирь на каторжные работы, крестьянам же было запрещено даже жаловаться на помещиков… Некоторые помещики имели по пять, десять, двадцать и больше тысяч крепостных крестьян. Крепостного человека можно было продать, на что-то выменять или проиграть в карты.
Не раз крестьяне поднимались против помещиков.
Вот и снова взметнулся народный бунт. Кроме крестьян в нём принимали участие и казаки. Начался бунт на реке Яик, потом перешёл на Волгу, на Каму, в степное Заволжье, на горный Урал.
Это была самая настоящая крестьянская война.
Во главе восставших стал умный и энергичный донской казак Емельян Пугачёв. Для того чтобы привлечь к себе больше народа, Пугачёв объявил себя русским императором Петром III – погибшим мужем Екатерины II.
– Не умер я. Остался жив. Не прикончили тогда меня в Ропше Катькины слуги, – говорил Пугачёв.
Объяснял Пугачёв, что он чудом спасся, а если кто-нибудь начинал сомневаться, что он истинный царь, – сдирал с тела рубаху и показывал на груди три метины.
– Царские знаки, – говорил Пугачёв. – Как родится государево дитё – сразу три царские печати.
Дивился народ:
– Царские знаки!
На самом деле это были следы от картечи. Одно время Пугачёв был на войне солдатом.
И всё же многие люди в России тогда поверили, что Пугачёв – это и есть настоящий император Пётр III.
– Богом он послан. Защитник народный!
Взметнулась, вздыбилась Русь. Пошли бедные на богатых. Запылали помещичьи дома и имения.
– Жги их, жги!
– На осину тяни!
– В мешок воевод и бар! В мешок – да и в воду!
Страх охватил русское дворянство.
Сама Екатерина II надолго лишилась покоя.
