Когда отец ушел из министерства иностранных дел Германии, несколько влиятельных англичан, включая главу агентства Рейтер сэра Родерика Джонса, отказались поддержать прошение отца о британском гражданстве под тем предлогом, что подобный их поступок может «оскорбить германское правительство». Сэр Роберт Ванситтарт не считал нужным обращать внимание на чувства нацистов,так что, когда Клоп в последний раз выходил из здания посольства Германии, у него в кармане уже лежал британский паспорт. Реакция министерства иностранных дел была мгновенной: отцу было приказано немедленно вернуться в Берлин «для доклада». Спустя полчаса после этой телеграммы министерства иностранных дел пришла еще одна, из Генерального штаба: моему отцу, бывшему офицеру и кавалеру Железного креста, было отдано распоряжение ни в коем случае не возвращаться в Германию. Интересное свидетельство царивших в то время настроений!
Однажды, уже в 1938 году, вернувшись домой из театральной школы, я застал Клопа в несвойственном ему волнении. На столе расставлены бокалы, бутылка шампанского во льду, открытая коробка сигар.
— Ты сегодня поздно, — бросил он мне.
Я начал лихорадочно придумывать оправдание.
— Мне не до того! — прорычал отец. — Ты сейчас пойдешь в кино.
— Что смотреть? — спросил я. Мы раньше иногда всей семьей ходили смотреть какой-нибудь фильм, но отец еще никогда не отправлял меня в кино одного.
— Какая разница.
-— Но мне нужны деньги.
— Опять!
Последний раз он давал их мне в 1934 году.
В сильном раздражении он начал шарить по карманам и неохотно извлек оттуда шестипенсовик.
— Билет стоит дороже.
— Не обязательно покупать самый дорогой.
— Самый дешевый все равно стоит дороже, — урчал я.
— С каких это пор? возмущенно вопросил он, словно я сообщил ему о начале военных действий.
— Уже года два, — ответил я.
— И сколько он стоит теперь?
— Девять пенсов.
— Девять пенсов! — вскрикнул он.
Мама пришла на выручку с тремя пенсами, и я отправился выполнять это таинственное задание.
Но было явно слишком поздно. Мы жили на пятом этаже старого дома без лифта. Спустившись до третьего этажа, я встретил вереницу пожилых джентльменов, которые с трудом поднимались наверх. На некоторых были котелки, на других — зеленые фетровые шляпы, и все они похрюкивали и сопели, словно стадо немолодых слонов, идущее к водопою. Меня они как будто и не заметили, сосредоточенные на нелегком подъеме. Каждый их них то и дело поглядывал наверх, словно проверяя, много ли еще осталось идти.
Сейчас я уже не помню, какой именно фильм смотрел в ближайшем кинотеатре, но вернулся затемно. Поднялся по лестнице — и попал в синюю мглу сигарного дыма. Тонкая полоска света, выбивавшаяся из-под двери гостиной, и звук приглушенных голосов убедили меня, что входить туда неразумно. Я почистил зубы и лег спать. Когда я встал на следующее утро, родители еще не проснулись. Я согрел себе чаю и отправился на занятия, быстро забыв о происшедшем.
Только спустя несколько лет, во время войны, я вдруг почему-то вспомнил о том странном визите и спросил о нем Клопа. Мне повезло: отец в тот день он был разговорчив. Оказалось, что германский военный атташе, генерал-майор Гейр фон Швеппенбург, позвонил отцу из телефона-автомата и пожаловался, что Риббентроп за время своего пребывания в посольстве настолько настроил против себя британцев, что потерял всякий контакт с влиятельными людьми.
— Мой дорогой фон Устинов, — сказал генерал. — Вы единственный, кто еще в состоянии нам помочь, и какие бы чувства вы к нам ни питали, вы не откажете в нашей просьбе. Мы просто обязаны убедить британцев занять твердую позицию в Мюнхене. Если они сейчас уступят Гитлеру, то его уже не остановить. Сейчас решительный момент, особенно потому, что мы еще далеко не готовы к войне. Даже такая сравнительно простая операция, как аннексия Австрии, выявила огромные недостатки и в нашем вооружении, и в управлении войсками.
— Что вы хотите от меня? — спросил Клоп.
— Постарайтесь организовать встречу представителей генеральных штабов Британии и Германии. Наши люди выедут в разное время и порознь кружными путями приедут в Лондон на самолетах частных авиакомпаний, — ответил генерал.
Для интересующихся историей скажу, что эта встреча состоялась на пятом этаже дома номер 134 на Рэдклифф-гарденз, в Лондоне, пока я сидел в кино. А результат?
— Британцы отказались сотрудничать, опасаясь, что все это хитроумная уловка немцев, — закончил свой рассказ Клоп.
После войны в Германии были опубликованы воспоминания генерала Гейра фон Швеппенбурга, где он подтвердил эти факты.