Ровно в восемь он нажал на кнопку звонка. Обитая искусственной кожей металлическая дверь приоткрылась на длину цепочки, и Григорьев увидел со вкусом одетую изящную, чуть ниже среднего роста, коротко стриженую брюнетку, напомнившую Сергею Юрьевичу какую-то зарубежную киноактрису. От нее исходил тонкий аромат духов.
– Заходите, полковник! Я вас ждала. Вы точны, а точность – вежливость королей, – проговорила она, глядя на Григорьева большими чуть зеленоватыми глазами.
Сергей Юрьевич вошел в прихожую и огляделся: квартира была однокомнатная. Через слегка приоткрытую дверь он увидел широкую двуспальную кровать.
– Проходите на кухню, садитесь на диван!
Пока Григорьев устраивался, Маргарита Львовна хлопотала у плиты, и вскоре по кухне разнесся ароматный запах кофе.
– Вы не стесняйтесь, берите печенье. Так о чем будем говорить? У меня здесь действительно бывают настоящие полковники, и даже генералы, вот и ваш Федоров иногда заходил. Вас, кстати, как зовут?
– Сергеем Юрьевичем.
– Можно я вас буду Сержем называть, а то как-то слишком официально получается. А меня можете называть Марго. Насколько я понимаю, вас интересует Федоров, Майкл (я его так называла). Что я могу сказать: солидный мужчина, всегда при деньгах, врач, кандидат наук; я у него наблюдалась, ну, и познакомились.
– Меня интересует, уважаемая Маргарита Львовна…
– Серж! Я же просила называть меня Марго!
– Хорошо, если вы так хотите, пусть будет Марго. Меня интересует, в какое время Федоров пришел к вам в ночь с прошлого воскресенья на понедельник, а также звонил ли предварительно.
– О! Это было так давно! Помню, заходил, да. Время не помню. Темно уже было. Я как раз читала роман «Шипы и розы». Вы не читали? Очень увлекательная вещь! Помню, позвонил, а через полчаса появился сам, какой-то весь нервный, не в себе. Обычно с бутылкой хорошего вина приходил и цветами, а тут без всего. Выпил у меня весь коньяк и спать завалился. Так что в ту ночь, вы сами понимаете… А рано утром куда-то заторопился: якобы дома книгу нужную для работы забыл, оставил деньги и ушел. Больше, Серж, мне нечего добавить.
– Теперь, Марго, напишите, пожалуйста, сейчас все, что вы мне сказали, только без всяких ваших Майклов.
– Обижаете, полковник! Что ж я, не понимаю? А насчет написать, так у меня тут и компьютер, и принтер имеются. Я, как видите, женщина современная.
Через десять минут Григорьев держал в руке лист бумаги, где было напечатано: Федоров Михаил Сергеевич пришел ко мне в первой половине ночи такого-то числа, точнее не помню, предварительно звонил, ушел рано утром, точнее не помню. Число и подпись: Фасобина Маргарита Львовна.
– Так хорошо будет? Про коньяк я писать не стала, думаю, вам это ни к чему.
– Правильно думаете, – усмехнулся Григорьев, – спасибо за ценные сведения, мне, пожалуй, пора.
– Куда же вы в такую ночь?! Может, продолжим разговор в более интимной обстановке? Да вы не опасайтесь, я с вас ничего не возьму, – и она оценивающе посмотрела на Сергея Юрьевича.
Не скрою, уважаемый читатель, нашему герою очень хотелось остаться у Маргариты Львовны, и он на секунду заколебался. Но карьера, которой Сергей Юрьевич дорожил больше всего, могла быть подпорчена, так как служебный долг запрещал вступать в близкие отношения с фигурантами расследуемого дела до его окончания. Он ограничился тем, что записал номер мобильного телефона и спросил, не требуется ли от него какая-нибудь помощь.
– Мой зонтик посерьёзнее, чем вся ваша контора, – произнесла она своим обволакивающим голосом с легкой хрипотцой и насмешливо посмотрела на него большими зеленоватыми глазами.
– Ясно, что за зонтик, – подумал Сергей, – что ж, так даже лучше. По-моему, я ей понравился.
И попрощавшись, Григорьев поехал в свою холостяцкую квартиру.
Утром следующего дня он вызвал Женю и дал ему задание узнать в телефонном узле, когда и с какого номера в ночь с прошлого воскресенья на понедельник поступали звонки в квартиру Маргариты Львовны.
Затем Григорьев достал из сейфа дело Фёдорова и начал его просматривать. Через некоторое время на его стол легла справка из телефонного узла. В ней указывалось, что звонок на номер Фасобиной поступил в прошлый понедельник, примерно в час ночи из телефона-автомата рядом с квартирой задержанного.
Вскоре следователю принесли от судмедэксперта две пустые ампулы, которые вместе со справкой, подшитой к делу, были убраны в сейф.
– Всё! Фёдорова допрошу в понедельник.
В понедельник в 9 часов утра он вызвал подследственного на допрос. Вместо щеголевато одетого и гладко выбритого бодрого мужчины, каким был тот в день своего задержания, перед Григорьевым сидел давно небритый человек с помятым лицом, в грязном костюме.
– Не надоело спать на табуретах, Михаил Сергеевич?
– Я адвоката хочу! Вы меня уже пятый день держите, а обвинения не предъявили.
– Сейчас предъявим, – он протянул листок с показаниями мастера металлоремонта и ключи. – Зачем вам понадобилась вторая пара?
Фёдоров смутился, не зная, что ответить.