Дальше ордена Святой Анны всех четырех степеней, скорее всего, относящиеся к началу XIX века. Этот, 4-й степени, носился на оружии и получил неофициальное прозвище «Клюква» за красный цвет и малый размер. А оружие, украшенное таким орденом, называлось «Анненским».
А ещё мы видим ордена Святого Владимира всех четырёх степеней…
Тут следователь, до того что-то писавший, прервал фалериста:
– Извините, уважаемый Никодим Никифорович, готов слушать ваши рассказы хоть целый день, но, к сожалению, сейчас не располагаю временем. У меня просьба: зайдите ко мне денька через два, хотелось бы составить список наград по степени их важности и указать примерную цену каждой.
– Да, такую работу можно сделать, я и каталог специально принес, правда, он прошлогодний, но думаю, цены на такие вещи на аукционах не сильно изменились, например, золотая цепь ордена Андрея Первозванного с эмалями на предыдущем аукционе была продана, если не ошибаюсь, за одиннадцать миллионов долларов. Только через два дня суббота будет, боюсь, за это время не справлюсь.
– Тогда, если вас не затруднит, приходите в понедельник; вот вам пропуска на выход и на понедельник. А если времени не хватит, то мы продлим. – Володя, – обратился он к одному из сотрудников, – проводи Никодима Никифоровича до проходной. Кстати, вы что предпочитаете, кофе или чай?
– Чай.
– Будет вам и чай, и шоколадные конфеты.
– Я больше сушки люблю.
– Значит, будут сушки.
И Володя вместе с Никодимом Никифоровичем вышли за дверь.
Ордена, упакованные в целлофан, пересчитали и уложили в большой пакет.
– Ну-с, продолжим. Поглядим, не осталось ли чего в сумке. Смотрите-ка, – он осторожно за торцы вытащил из бокового отделения и положил на стол пухлую записную книжку и тут же дописал что-то в лежавший рядом листок. – Прошу вас, граждане понятые, прочитать и расписаться.
– Да чего тут читать, сами все видели, – ответил один из мужчин.
– Спасибо, вы свободны, вот пропуска на выход. Всего вам хорошего!
Когда мужчины удалились, Сергей Юрьевич взял записную книжку и обратился к сидевшему напротив бледному Фёдорову:
– Книжечка, конечно, ваша?
– Ничего не знаю, сумка не моя, подобрал во дворе.
– Хорошо! Вот вам лист бумаги. Подробно напишите, где, когда и при каких обстоятельствах вы эту сумку, как вы говорите, нашли, а я ненадолго выйду.
Сергей Юрьевич зашел в соседний кабинет и набрал номер эксперта-криминалиста:
– Лёва! Хорошо, что ты на месте!
– Будешь тут на месте: работой завалили выше крыши!
– Не в службу, а в дружбу. Надо тут кое-что проверить на предмет отпечатков пальцев. Сам Полкан велел.
В трубке раздалось хмыканье, и через несколько секунд собеседник спросил:
– У тебя отпечатки фигуранта уже есть?
– Нет.
– Тогда я Зою пришлю, она сделает.
– Ещё одна просьба. Меня интересует, насколько удлинится синтетический шнур длиной полтора метра под нагрузкой около ста килограммов.
– Это можно. У нас как раз и устройство такое есть.
Когда следователь вернулся в кабинет, Фёдоров закончил свое повествование.
– Ну, посмотрим, что вы там написали!
Он внимательно прочитал текст и громко рассмеялся:
– Стало быть, получается так: покойный профессор проник с помощью отмычки в вашу квартиру, взял из неё спортивную сумку, а то, что она ваша, не сомневайтесь, мы докажем, – и соседи видели, и на работе подтвердят, – набил ее орденами, упаковав их предварительно в целлофановые пакеты, и отнес на мусорку, а потом вернулся домой и повесился. Послушайте, Фёдоров, у вас дети есть?
– Сын, 25 лет.
– А внуки?
– Внучке 4 года.
– Так вот, вы ей эту вашу писанину вечером вместо сказки читайте. Поумнее ничего не могли придумать?! Ну что, перепишете или в камеру?
– Я написал, как всё было, а ваше дело, верить или нет. Я адвоката хочу!
– Будет вам адвокат. В суде. А пока зачем он вам?
В дверь постучали.
– Войдите! – громко сказал следователь. – А, Зоенька! – обратился он к девушке в форме младшего лейтенанта, – Проходи! У этого господина надо снять отпечатки пальцев.
Девушка быстро выполнила свою работу.
– Я могу идти?
– Да, спасибо! Наилучшие пожелания Льву Захаровичу!
– Женя! – обратился Сергей Юрьевич к сидящему молодому сотруднику, – проводи нашего кладоискателя к месту ближайшего базирования.
Женя поднялся и скомандовал:
– Встать! Вперед!
Вывел задержанного в коридор и приказал:
– Руки за спину! Лицом к стене!
Фёдоров почувствовал на запястьях прикосновение холодного металла и услышал щелчок наручников.
– Вперёд!
Через пять минут они оказались в подвальном помещении ИВС (изолятора временного содержания), где к ним присоединился охранник.
– В какую его?
– Да они все забиты, – сказал он.
– Давай в угловую!
И Женя повел Федорова дальше.
Снова прозвучала команда: «Стоять! Лицом к стене!»
Зазвенела связка ключей, заскрежетал дверной засов, и Фёдоров перешагнул порог тускло освещенной камеры. Кто-то сзади снял наручники.
Дверь со скрежетом захлопнулась, загремел дверной засов, и наступила тишина. За это время глаза Михаила Сергеевича привыкли к слабому освещению. Он увидел двухъярусные нары вдоль обеих стен вытянутой камеры и посередине длинный деревянный стол с табуретами.