К несчастью, такое вмешательство по-прежнему продолжается в известной форме. То, что это вмешательство имеет место и после того, как правительства Китая и Индии провозгласили пять принципов мирного сосуществования, являющиеся руководящими принципами в отношениях между обеими странами, не может не вызвать тем большего сожаления. Что касается самого премьер-министра Неру, то в заявлениях и замечаниях, сделанных им после возникновения мятежа в Тибете, хотя и содержится немало хороших высказываний, однако некоторые слова в них, как мы думаем, нельзя считать соответствующими пяти принципам мирного сосуществования. Так, он говорил: «Пекин не соблюдал соглашения между Тибетом и Китаем об автономном статусе Тибета и гарантий, данных Индии. Там имеет место вооружённая интервенция» (13 апреля); «Я искренне надеюсь, что тибетский народ сможет сохранить и пользоваться своей автономией, а не будет подвергаться угнетению и подавлению со стороны других» (14 апреля). Спрашивается: называть ликвидацию Китаем мятежа, возникшего в одном из районов Китая, «вооружённой интервенцией», «угнетением и подавлением» «автономии» этого района и говорить, будто не соблюдены «гарантии, данные Индии»,— разве можно сказать, что это не вмешательство? Правительство Индии упорно утверждает, будто Далай-лама не был насильно увезён мятежниками, а сам является руководителем мятежников. Если это так, то неужели торжественная встреча, оказанная Далай-ламе индийским правительством, и посещение самим премьер-министром Неру Далай-ламы в Муссоори не означают встречу и переговоры с руководителем мятежников, поднявших мятеж в дружественной стране? Поскольку индийское правительство с начала до конца не вносило ясности в вопрос проведения политики невмешательства, то нетрудно понять, почему председатель правящей партии — Индийский национальный конгресс госпожа Индира Ганди и генеральный секретарь партии Индийский национальный конгресс госпожа Крипалани заявляют о том, что Тибет является «страной» или «автономной страной», и почему «народный комитет в поддержку Тибета», организованный большинством индийских политических партий, включая партию Индийский национальный конгресс, открыто призвал поставить тибетский вопрос в ООН, не трудно понять, почему индийская печать открыто клевещет на китайское правительство, утверждая, что последнее «осуществляет бандитизм и империализм», оскорбляет главу китайского государства, называя его «отвратительным снежным человеком», и призывает созвать так называемое совещание с участием трёх сторон — Индии, Тибета и Китая — т. е. другое совещание по образцу Симлаской конференции[3] для разрешения тибетского вопроса, являющегося чисто внутренним делом Китая. После возникновения мятежа в Тибете, и даже до мятежа, некоторые политические деятели и печатные органы Индии развернули клеветническую антикитайскую кампанию в таких крупных масштабах, которые заставляют нас вспомнить вмешательство американских политических кругов и американской прессы в приведение в исполнение смертных приговоров контрреволюционным преступникам на Кубе. Спрашивается: разве можно говорить, что применение такого метода оказания политического давления на внутренние дела дружественной страны соответствует пяти принципам?