В Тибете, поскольку там господство крупных крепостников не претерпело изменений в ходе мирного освобождения, они по-прежнему могли, используя своё законное положение, командовать старыми тибетскими войсками, защищавшими крепостнический строй, камбаскими мятежниками и другими реакционными политическими органами и находиться в сговоре с некоторыми зарубежными интервенционистами. Поэтому там не только не были проведены реформы, но и имелись возможности для поднятия этого мятежа. Тем не менее, несмотря на это, тибетский народ с момента вступления частей Народно-освободительной армии в Тибет неоднократно настоятельно требовал проведения реформ. Тибетский народ, живущий в пучине бедствий и страданий, был обеспокоен не реформами, а тем, что Центральное Народное правительство чрезмерно уступало тибетским крупным крепостникам и из года в год откладывало реформы! Господа гуманисты мира должны знать: крепостные в Тибете тоже люди. Невозможно, чтобы они верили в то, что дьяволы, беспощадно угнетающие, избивающие их и выкалывающие им глаза, являются их защитниками; невозможно и то, чтобы они верили, что бойцы Освободительной армии, сердечно и по-дружески помогающие им в их труде, лечащие их болезни и не берущие у них ни иголки, ни нитки, являются их врагами. Вот коренная причина того, что нынешний мятеж совершенно не встретил поддержки тибетского народа и в течение кратчайшего времени был полностью разбит, несмотря на то, что он был поднят под национальным флагом и флагом религии, несмотря на высокогорный рельеф местности, несмотря на наличие различных видов иностранной помощи. Тибетцы испытывают такой огромный восторг, с каким люди встречают долгожданный дождь после длительной засухи, по поводу того, что ликвидирующие мятеж части Народно-освободительной армии отобрали официальные печати феодального правительства, винтовки у мятежников и бичи для избиения у крепостников. Тибетский народ слишком много страдал от этих трёх вещей. Тибетцы добровольно помогают частям Народно-освободительной армии, ликвидирующим мятеж, работают в качестве проводников, передают сведения о мятежниках, помогают вылавливать бандитов и оказывают помощь в розысках спрятанного оружия. Только один народный суд в Лхасе принял несколько сот винтовок, добровольно собранных населением. Жители многих деревень района Лока, услышав, что пришли части Народно-освободительной армии, тут же выходили на улицы, чтобы преподнести бойцам хата, живые красные цветы персиков и светло-зелёные ветви ив; в то же время они со слезами на глазах рассказывали бойцам частей Народно-освободительной армии о таких преступлениях мятежников, как насилия, грабежи, убийства и поджоги, и призывали части Народно-освободительной армии непременно отомстить за них. Мятежники в уезде Конкацзун, чтобы помешать продвижению частей Народно-освободительной армии, вырыли на шоссейной дороге четыре рва, но, как только они бежали, местные жители тут же засыпали эти рвы. Когда части Народно-освободительной армии вступили в Линьчжи, местные жители немедленно добровольно организовали транспортный отряд, чтобы помогать частям Народно-освободительной армии перевозить на лошадях и ослах боеприпасы и продовольствие, и вместе с частями Народно-освободительной армии преследовали мятежников. Таких трогательных примеров нельзя перечесть. После ликвидации мятежа широкие народные массы немедленно оказывают Народному правительству помощь в восстановлении порядка, а затем с помощью Народного правительства быстро приступили к производству. Хотя весенний сев в районе Лока начался на полмесяца позже из-за беспорядков, созданных мятежниками, но с помощью частей Народно-освободительной армии сев был завершён в обычные сроки. Там массы людей занимаются переносом удобрений, севом, строительством каналов и дорог. Они запели радостные песни, которых давно не пели. Все крестьяне спрашивают, когда будут распределены среди них земли. После того, как в соответствии с требованиями народных масс было объявлено, что урожай с земель главарей мятежников соберет тот, кто будет их возделывать, крепостные одного из главных преступников, насильно увезших Далай-ламу,— крупного крепостника Соркана Ванцин-Гэлэ в районе Кэсурцика сразу добровольно организовали всю рабочую силу в группы трудовой взаимопомощи и начали совместно возделывать земли, добиваясь хорошего урожая. Совершенно ясно, что тибетские крестьяне верят в то, что скоро наступит день, когда они распрямят свои спины и станут хозяевами своей судьбы на тибетской земле. Просим простить нас за длинный рассказ. Но, все добрые люди, проявляющие заботу о Тибете, посмотрите, как отличается всё это от того, с чем встретились войска старого Китая при их вступлении в Тибет со времени маньчжурской Цинской династии! Какая диаметральная противоположность тому, с чем столкнулись английские агрессивные войска, вторгшиеся в Лхасу из Индии! Поэтому, спрашивается, как можно справедливые действия частей Народно-освободительной армии, которые вместе с тибетским народом ликвидируют мятежные банды, занимающиеся убийствами, поджогами и другими преступлениями, называть национальным гнётом и национальной агрессией?