Крепостные лишены личной свободы. Если крепостник передаёт своё поместье другому, то вместе с землей, скотом и сельскохозяйственным инвентарем в руки нового собственника переходят и крепостные. Если крепостной хочет оставить землю, он должен получить от крепостника «разрешение». Самовольно сбежавший крепостной, если он будет схвачен, подвергается штрафу и тяжёлому физическому наказанию. Во всех поместьях, как правило, имеются винтовки, плети, «кожаные ладони» (кусок кожи размером с ладонь, употребляемый для избиения) и другие орудия наказания. Крепостники и их приказчики имеют право делать с крепостными всё, что им угодно. Они могут пороть и истязать крепостных, отрезать им носы, руки и ноги, выкалывать глаза и даже предавать мучительной смерти. Рождающиеся у крепостных дети сразу же регистрируются в книгах, как будущие крепостные.
Все более или менее крупные стада скота в Тибете принадлежат феодалам-крепостникам. Смотрят за этими стадами крепостные, которые прикреплены к пастбищам и не могут их свободно покидать.
Жизнь крепостных в Тибете как земледельцев, так и животноводов беспросветна. Понятно, поэтому, что они не проявляют в производственной деятельности никакого рвения. Когда терпеть становится совершенно невмоготу, крепостные используют единственный выход — пренебрегая большой опасностью, бегут в другие места. Вследствие этого большие земельные площади в Тибете ежегодно остаются невозделанными.
Бежавшие в другие места крепостные предлагают свои услуги другому владельцу. Таких крепостных называют «яньхоху» в прослойке «дуйцюнь». Определённых повинностей у своего нового господина они не несут, но должны отрабатывать на него ежегодно примерно 10 дней (так называемую «повинность яньхо»), а остальное время могут работать наёмными батраками. «Яньхоху» полусвободны, при условии уплаты помещику барщинной подати они могут уходить куда им угодно. Это полусвободное положение является, по сути дела, завоеванием крепостных, достигнутым в результате борьбы, ведущейся ими в форме бегства.
В Тибете существуют две формы земельной ренты. Одной из них, главной, является отработочная рента (барщина), другая представляет собой смешанную ренту продуктами, отработками и деньгами. В редких случаях земельная рента уплачивается только натурой. Барщина тяжёлым бременем давит трудовой народ, не давая ему возможности воспрянуть к новой жизни. Свои земли крепостники в большинстве случаев разделяют на две части: на так называемые «самоэксплуатируемые» и на распределяемые среди крепостных в качестве наделов. Примерно 70 процентов лучших своих земель крепостники оставляют в качестве «самоэксплуатируемых», а остальную часть распределяют среди крепостных. Все работы по возделыванию «самоэксплуатируемых» земель крепостники возлагают на плечи крепостных, получивших у них земельные наделы. Этот безвозмездный принудительный труд на крепостника называется «внутренней повинностью». Распределением «внутренних повинностей» в большинстве случаев ведают приказчики. Как правило, каждая семья, состоящая из четырёх человек или обрабатывающая около 10 кэ земли, обязана посылать одного человека для безвозмездной работы на крепостника в течение круглого года. Помимо возделывания полей, этот работник должен косить траву, обмолачивать и молоть ячмень, выполнять по указанию крепостника все другие работы. Крепостник обычно получает от 65 до 85 процентов всего собираемого с его земли урожая. Когда крепостникам нужно произвести какую-либо работу, они всегда возлагают её выполнение на крепостных. Крепостные должны также, в порядке очередности, работать у крепостников в качестве домашней прислуги: строить для них дома, перевозить зерно и прочие грузы. И за всю эту работу они не получают никакого вознаграждения.
Крепостные должны выполнять различные повинности не только для крепостников, но и для местного тибетского правительства. Трудовые повинности, выполняемые крепостными для местного тибетского правительства, а также натуральные поставки и денежные взносы ему называются «внешними повинностями». Всеми «внешними повинностями» ведает местное тибетское правительство.