Когда Свана ехала в машине, она сильно задумалась над словами подруги. Могла ли она бессознательно убить своего начальника? Учитывая все эти галлюцинации, ее проблемы с психикой, могла ли Свана потерять контроль, жестоко убить директора Моркринда и напрочь забыть об этом? Свана уже ни в чем не могла быть уверена, но решила гнать от себя подобные мысли подальше. Она включила погромче музыку, и на весь «Веллибер» заиграла панк-рок группа «Против Всех Царей!».
Свана вновь приехала к Сику. Его дом остался таким же неизменно мрачным. Как вообще можно жить в такой берлоге? С другой стороны, если больше в жизни ничего не осталось, то ничего не поделаешь. Свана вышла из «Веллибера» и постучала в уже знакомую дверь. На входе снова появился Сик, но на этот раз он был очень весел и достаточно хорошо одет.
– О, Свана Ретарсия!
– Сик, здравствуйте.
– У тебя какое-то срочное дело? По правде говоря, я немножечко занят.
– Буквально несколько минут Вашего времени.
– Конечно.
– Тот «друг», которого Вы видели рядом с моей машиной. Как он выглядел?
– Он был в капюшоне. Я даже не знаю, был ли это точно человек.
– А как одет был?
– Ну, черная толстовка с капюшоном. Очки еще были. Круглые такие. А больше я не видел, он за машиной стоял.
– Ясно. Спасибо.
– Что-то случилось?
– Нет. Просто сами понимаете. Мне немного страшно, когда какие-то незнакомцы неожиданно появляются рядом с моей машиной.
– Это правда. Главное, не забывай закрываться, когда даже просто сидишь в машине.
– Хорошо, спасибо Вам.
– Не за что. Можешь на «ты» со мной.
– Хорошо. Спасибо еще раз.
Свана вернулась в «Веллибер». Она с силой ударила по рулю и огляделась вокруг. Все так же пустынно и неуютно. Девушка решила поскорее уехать отсюда, но когда она посмотрела на переднее пассажирское сидение, она увидела какое-то письмо. Свана взяла его в руки. Конверт был уже открытым. Девушка аккуратно вытащила оттуда сложенный пополам лист бумаги. Это было чье-то прощальное письмо.
«…В общем, я собрала деньги, которые должна. Как и обещала. Продала кое-какую недвижимость, заначки собрала. Но да впрочем, это и не важно.
Мне больше хочется написать о другом. Напоследок. Наверное, потому что мне страшно. Иронично, конечно, что я не боюсь прыгать с парашюта, лазать ночью по заброшкам, но мне страшно разговаривать с людьми. Короче, не охота распыляться на романы.
Я знаю, как вы меня сейчас ненавидите. В любом случае, Эигрин и Хекор точно во мне больше не видят никого. Впрочем, как и Линдра уже точно. Да и Форуг перестал меня терпеть.
Я злюсь на саму себя от того, что не могу держать себя в руках, что у меня возникают лютые срывы из-за всех моих проблем, что я не могу нормально общаться с людьми. Меня, правда, бесит и общество, которое меня такой сукой воспитало. И жалко, что срываться мне пришлось на вас, хоть вы и не виноваты.
Я высказывала вам такие вещи, которые вам, наверное, в жизни худшие враги не говорили. Возможно, для меня действительно противопоказано иметь друзей. Хотя мне очень хотелось, чтобы вы и, в особенности, Линдра любили меня, как родного человека, которых у меня практически не осталось. Но подумав над собой, я правда соглашусь с вами, что я со своей дурацкой головой только и делаю, что ломаю вам все начинания. Мне просто так хотелось семьи, но я похерила даже это.
И Линдра была права. Ну, практически. Она сказала, что нам обеим будет легче, когда мы разойдемся. Мне стало хуже. И как бы я себя не уговаривала, что ненавижу ее, я все равно надеюсь, что ей станет все же без меня легче, как она и говорила. На самом деле, я надеюсь, что всем вам станет без меня легче, и вы быстро выбросите меня из головы.
