Правительница Баронства Айзернраагдтского Фолька Эммерил вошла в историю нашего народа не с лучшей стороны. По старинным документам, она прибыла к нам в незапамятные времена с запада, и принесла с собой грабежи, ярость и насилие. Она уплыла из нашей страны победительницей, увезя нашу казну, предметы искусства, младых девиц, рабов и нашу честь. Более она не возвращалась, и причины этого все еще остаются для нас загадкой…».
У Сика зазвонил телефон. Он поднял трубку и услышал знакомый голос.
– Здравствуй, Сик. – Голос Мерсии был будто еще нежнее сегодня.
– Привет, Мерсия.
– Слушай, я могу прийти к тебе сегодня вечером?
– А… Я…
– Скажу честно, мне очень грустно и скучно. Ты не против?
– Нет, конечно. Просто… Хорошо. Приходи. Я отправлю тебе адрес сообщением.
– Спасибо, Сик!
– Я буду только рад.
– Ну тогда до встречи!
– До встречи!
– Кто это был? – Кальсет выглядела слегка удивленной.
– Знакомая.
– Знакомая? – Дочь будто помрачнела.
– Да. Она придет сегодня вечером.
– Угу.
На витрине лежали старый ржавый топор и корона, необычная тем, что была сделана не из золота, а из простого железа.
«…Я нашел еще несколько сокровенных артефактов. Я уже договорился о том, чтобы перевезти их в свой музей для того, чтобы показать их всему миру! Воистину, меня окутывает страх писать, когда рядом со мной марширует невероятная махина. Однако он меня совершенно не трогает, я думаю, я в безопасности, если буду просто сидеть и писать.
На этот раз перед моим взором лежат регалии Ильгада Вероломного, Первого Рыцаря герцогства Тадармардирского. Чудной титул монарха, но по старинным документам Эпохи Хладных Мечей известно, что в те времена в Гергонийском королевстве (нам еще известно название Крестьянское Государство Гергония) крестьяне, назвавшие себя освободителями Разделенных Цветов, подняли восстание, и возглавил их Ильгад Вероломный. Восстание прошло успешно, власть сменилась, а королевство было переименовано.
До сих пор мое воображение поражает неописуемость подобной ситуации! Крестьянское государство – это некая зараза, противоречащая сущности мира и власти. Есть империя, есть монарх, благословленный Богами. А когда к власти приходят потные, необразованные работники полей в засаленных клетчатых рубахах, это просто насмешка над устройством мира! Будем надеяться, что это так называемое "Крестьянское государство" так и останется лишь на страницах истории…».
– Это мужчина ярый монархист. – Сик повеселел после звонка. – Чего ты такая хмурая?
– Все хорошо. Устала.
– Мы практически уже вернулись к выходу.
– Да, хорошо.
Дальше посетители увидели кинжал с золотой ручкой. Его гарду оплетали золотой лавровый венок.
«…Дом давно прогнил, обветшал, а тьма, кажись, стала неотъемным фундаментом этого места. Фонарь с трудом пробивает густоту темноты, но мне этого достаточно, чтобы написать свои мысли и впечатления.
В покинутой хижине обнаружил я реликвии правителя графства Авогартарийского. Кинжал графа практически не ощущается в руке. Он легок, как лебединое перо, и остер, словно дипломатия правящего рода Авогартарии. По многочисленным источникам, мне известно, что казна графства Авогартарийского не раз обогащалась за счет диких на тот момент земель Сельтестрока, что на Клыкастом Острове. Аферы рода Лекенрайтов ни разу не были замечены даже надуренными императорами Анладалии.
Лишь однажды из-за чересчур наглых действий Лекенрайтов разразилась война, которую графство прекратило столь же легко, как ее начала. Подобных поражений герцогство Блакарасия не испытывала со времен прихода летекьярцев с южных островов. Летекьярцы победили их кровью и огнем, а Лекенрайты – хитростью и языком…».
– Я постою на улице. – Кальсет пошла к выходу.
– Да что с тобой случилось? Ты была в прекрасном настроении!
– Не знаю.
Сик постарался не придавать этому особого значения. Может у нее и вправду просто испортилось настроение ни с того ни с сего. Сик подошел к громадной палице, отполированной до блеска.
«…Корабль совершенно пуст, но я уверен, что это "Драконье серебро"! Понятия не имею, как эта махина сумела пропасть и, главное, оказаться в месте, сокрытом от любого жаждущего его найти!
Здесь меня поджидала палица легендарного северного вождя Старадира. Пиратские нападения на корабли северных герцогств приводили их экономику в полную стагнацию. Лишь скорый союз Ледяного Соглашения и баронств Жестоких Сердец положили конец этому празднику дикости.
Несмотря на все попытки ранее упомянутых гергонийских крестьян поднять очередную волну восстания в Ледяном Соглашении, герцогства сумели сохранить свой строй и превратить дикий север в достойное монархическое государство. А уж отсюда и пошли их дипломатические отношения со скаартарами, которые продлились несколько столетий…».
Последними экспонатами, стоявшими прямо у входа, были какие-то непонятные туфли, которые будто носил какой-то бездомный Эпохи Волчьих Богов и огромный башенный щит с изображением всех южноверческих Богов.
