«…Боюсь, долгие прогулки по побережью Семенота без капли отдыха порядком утомили меня, и я должен уже идти спать, но я обязан описать свою последнюю находку.
У небольшого монумента, посвященного Горе-Владыке, прямо на побережье, выкопал я описываемый во многих документах щит, коим владел Немой Лидер. Так прозвали Олена Малнасийского по вполне объяснимым причинам. Голоса его не знал никто из живущих в то время. Обет молчания он соблюдал свято с самого детства и до конца жизни.
По поводу пары грязных, мерзотного вида туфель, честно говоря, сказать не могу ничего. Возможно эта вещь очень древняя. А возможно здесь просто проходил бездомный, который, наконец, решился выкинуть свои старые, вонючие туфли и обзавестись парой новых…».
Сик дочитал надпись на последней табличке и вышел на улицу. Кальсет стояла на тротуаре и курила дешевый табак.
– Ты что, куришь? – Сик встал рядом с ней, смотря на проезжающие мимо машины.
– А это удивительно для тебя?
– Не сказал бы. Просто ни разу этого не видел.
– А ты вообще хоть что-то видел?
– Не начинай.
– Почему? Тебе совсем плевать на меня, да?
– И с чего ты так решила? – Сик начал закипать.
– Кто тебе звонил? Уже нашел любовницу?
– С чего ты взяла, что это любовница?! Это просто знакомая!
– Охотно верю.
– Слушай, с чего ты злишься, ответь мне. Ты не рада, что появился хоть кто-то, с кем я могу пообщаться?
– Да не в этом дело! – Кальсет затушила сигарету и кинула ее в мусорку. – Почему тебе настолько плевать на то, что чувствую я! Даже когда мама пропала, ты не пытался хоть как-то помочь мне! Ты просто начал бухать и проебывать все, что заработал за всю жизнь тяжким трудом! А мне приходилось помимо учебы вкалывать, что бы было, что поесть и тебе, и мне! И мне было нихера не легче, чем тебе!
– Я все еще не понимаю, в чем проблема. Что не так с моей знакомой?
– Ты мог хотя бы предупредить меня или поговорить на эту тему? Мне все еще не хватает мамы. Моей. Настоящей. А ты уже приводишь в дом какую-то другую женщину.
– Когда ты подрастешь, ты все поймешь.
– Да что изменится, когда я подрасту?! Возраст – это цифры! Есть молодые люди, которые совершают научные открытия, а есть старики, которые не знают таблицу умножения! На кой черт я все эти годы пыталась хоть какие-то поводы искать, чтобы мы провели какое-то время вместе! Если тебе нужны только женщины, которых можно трахнуть и бутылка водки, то я больше не буду тебя доставать. – Кальсет быстрым шагом направилась прочь.
– Кальсет! Кальсет! – Крикнул Сик ей вслед. – Блять. Блять! Почему все так сложно?!
Сик плюнул в мусорку и пошел в сторону дома. У него снова началась ломка. Сколько дней он уже без дозы? И негде ее достать. Сик чувствовал себя так, будто у него выжали все соки. «Мозгожог» был самой дешевой и отвратительной наркотой, которая уничтожает личность и превращает любого в овощ. Но Сику было плевать. Это было единственным спасением от мыслей о Дее и о той жопе, в которой он сейчас находился.
Сику вспомнился скаартар, которого он считал когда-то своим другом. «Есть секреты, которые должны оставаться секретами несмотря ни на что» – часто говорил он ему. Неир часто нес какую-то чушь, и Сик не придавал особого значения его словами. Но однажды скьяльбрис все же совершил ошибку, сунув нос не в свое дело. Но смог бы он сам себя простить, если бы не сделал меньшее из зол ради спасения других.
В памяти уже терялся тот серый день, когда жена Неира доверила Сику свою тайну, что скаартар избивает их до потери сознания. Сик хотел тут же пойти к Неиру, потому что не мог терпеть такого животного отношения к ни в чем не повинным женщине и детям. Но он сдался, после мольбы Саасы, жены Неира, ничего не делать.
Месяцами он наблюдал, как Сааса ломается все сильнее. Ее состояние ухудшалось с самого начала совместного проживания с Неиром, когда это все началось. И ломалось бы дальше, пока Неир бы не отправил на тот свет всю свою семью. Тайные разговоры об этой ситуации с Саасой проходили все агрессивнее, когда он начинала разговор об этом.
В Период Надежды серым снежным днем, Сик все-таки вызвал полицию в дом этого урода. В дом, куда он водил проституток, пока Саасы не было дома, и где нюхал свою наркоту прямо перед глазами любимых детей. Сик бы не удивился, если бы полиция обнаружила, что он и оргии с ними устраивал.
К сожалению, как Сик потом выяснил, дружки этого мудака Неира предупредили его, и он сбежал в свой деревенский домик, местоположение которого знал только Сик и его жена. Сику удалось добыть полицейское досье на его «друга». Он узнал много нового о скаартаре, которому когда-то верил. Когда в начале этой эпохи в Дользандрии рушилось все, что пытался построить Сонар Трейнам, Неир топил, пытал и убивал людей, отхватывая себе недвижимость и предприятия. Благо, со временем вся жизнь этого ублюдка рухнула, и он остался с говном в руках.
