Подводя итоги начального периода жизни, хотелось бы коротко отметить следующее. Послевоенная жизнь — и для моих родителей, и для нас, двух братьев и сестры, — была трудной материально. Например, мне покупали стакан молока в день, и на это уходила вся зарплата матери. Отсутствовали или были в недостатке многие товары. Но была твёрдая уверенность, что всё наладится. Жизнь подтверждала эту уверенность каждый год, каждую пятилетку. Настроение у большинства людей было оптимистичное, жизнь менялась к лучшему на глазах, для молодёжи были открыты все возможности. Так, мой товарищ Петров Василий воспитывался бабушкой, родителей не знал (сгинули в тюрьме), после ПТУ работал каменщиком. Окончил Ейское военное училище, стал первоклассным лётчиком, служил в Азербайджане. Женился, родился сын. Погиб, спасая город от падающего своего самолёта с бомбовой нагрузкой. Похоронен в Ейске на кладбище героев. Коновалов Владимир, из семьи лесничего, после ПТУ работал каменщиком. Окончил Краснодарский университет, стал в нём преподавателем, а в дальнейшем профессором. В нашей семье мы с братом получили высшее образование, сестра Катерина — неполное высшее. Родители получили новую квартиру, бесплатно!
VII
Приехав в Майкоп, встал на учёт в военкомате. Приписное свидетельство не дали, затребовали личное дело в Новочеркасске. Я попадал в первую категорию учёта, и меня должны были приписать в кадрированную воинскую часть на должность по специальности. Такой был порядок. Армейский отпуск у меня был до десятого декабря, и я поехал в Ейск за женой и сыном. В Майкопе стали жить с родителями.
Устроился на завод в цех № 1 на должность инженера-технолога. Через две недели перевели в техотдел. В то время молодой специалист, учившийся от предприятия, имел льготы на получение жилья. Предприятие развивалось, но ещё не имело средств для самостоятельного строительства. Строили пять-шесть квартир на паях с городом или с другими предприятиями. Строить можно было только пятиэтажки.
Я, Наташа и Рома год прожили с родителями, потом ушли на съёмную квартиру. Романа с трудом устроили в садик, Наташа стала работать в институте «Адыгколхозпроект» в техотделе. В 1974 году, в мае, я был назначен заместителем начальника техотдела. В этот период начальник техотдела Бринь В. С. отсутствовал целый год, а зарплату получал. В туристической поездке по Египту его жену парализовало, и он за ней ухаживал, пока она не умерла. Хитрый товарищ, он мне много проблем создал. В 1978 году я стал начальником техотдела. В нём в это время было 25 сотрудников.
В период с 1974-го по 1985-й год завод бурно развивался. Число рабочих увеличилось с трёхсот до шестисот пятидесяти человек, производственные площади увеличились в пять раз, в том числе и за счёт вторых этажей. Был построен семиэтажный административный корпус, четырёхэтажный служебно-бытовой корпус, приобреталось новое высокопроизводительное оборудование, автоматы и полуавтоматы. Мне приходилось составлять планы технического перевооружения, освоения новой техники, технологий. Главный критерий — расширение номенклатуры (списка выпускаемых изделий) и увеличение объёма производства. План технического перевооружения, заявки на новое оборудование надо было согласовывать и утверждать в ВПО (Всесоюзное производственное объединение) «Союзмашнормаль», в составе министерства станкостроительной промышленности, так как они выделяли деньги и на капитальное строительство, и на новую технику. Расчётами надо было доказать, что срок окупаемости затрат — два или три года, иногда и пять лет (это, в основном, капитальное строительство). Освоение новой техники, оборудования, новой технологии, номенклатуры — всё было жёстко увязано с прогрессивкой, премиальными. По всем показателям существовала жёсткая система отчётности, не зависимая от заводов и министерства. Чтобы не наказать коллектив, приходилось постоянно заниматься этими сложными вопросами. Приходилось составлять планы работ для цехов и других подразделений, в том числе и для работников техотдела. Кроме этого ставилась задача снижать трудозатраты, повышать коэффициент использования металла (а мы перерабатывали девять тысяч тонн стали разных марок). Мы выпускали три тысячи тонн высокопрочного крепежа (прошедшего термическую обработку) и ещё полторы тысячи тонн точёных изделий. 80 % нашей продукции шло для машиностроения и 20 % составляли товары народного потребления.
