Конкурентов по работе у меня не было, были только завистники. Был такой технолог Чмыхов, инженер по термообработке. Он писал на меня кляузы директору и в КГБ по поводу увеличения нормы обслуживания одношпиндельных автоматов. Наладчики, естественно, были недовольны (так как увеличилось количество обслуживаемых автоматов на одного наладчика). Но это было не административное решение, к этому долго готовились. После беседы с представителем КГБ в моём кабинете и, видимо, с рабочими всё успокоилось. В тот момент о Чмыхове я не догадывался. Но когда я работал уже на хозяина в качестве главного инженера, он писал на меня кляузы в Ростов и даже пытался меня шантажировать. Тут всё и открылось.
В советское время я много ездил в командировки — в Москву, Воронеж, Владимир, Калугу, Харьков, Ереван. Решались вопросы по приёмке нового оборудования в составе комиссии министерства, принимал участие в совещаниях ведущих специалистов заводов ВПО «Союзмашнормаль», а их было 25 — в Прибалтике, на Украине, в Армении и по РСФСР.
Запомнилось совещание в Суздале, в новом туристическом комплексе. Там бассейн, бани, сауны, валютные бары, рестораны, номера для автотуристов, каминные залы, большой и малый. Строили финны, отделка старым дубом, по тем временам — невиданная роскошь. Но не это главное. Совещались три дня. На вечер планировали ужин в самоварном зале ресторана (в этом комплексе и ресторане снимали художественный фильм «Чародеи»). Наутро был заказан автобус через Владимир до Москвы. Накануне собрали деньги на ресторан, кажется, по десять рублей. Вечером собрались за столом, который был уставлен выпивкой, закусками, подавали горячие блюда. Часа через два народ стал расходиться. Кто хотел, напился, наелся. Я и ещё человек пять остались за столом — это те, кто не злоупотреблял выпивкой и едой. На столе ещё оставалось много выпивки и закуски. Недалеко от нашего стола сидели немцы, чинно и благородно, человек десять, среди них три женщины. У каждого по бокалу пива и две тарелочки с сыром. Они сели за стол чуть позже нас и всё ещё цедили своё пиво. Ни разу не повторили, то есть с одним бокалом. Кому захотелось пригласить немцев за наш стол, я не помню. Они мгновенно расселись на свободные места. По-дробности застолья не помню, но через час всё было выпито и съедено, а немцы выясняли между собой отношения под столом, не обращая внимания ни на что. Наших в таком состоянии забрали бы, куда положено. Иностранцам такое прощается. С тех пор моё представление о немцах как о культурных и воспитанных расширилось и дополнилось иными характерными чертами.
В восьмидесятые годы завод производил 320 наименований продукции общим объёмом 6 тысяч тонн. Мы не могли изменять цену в прейскуранте, так как это касалось всего производства в стране. Готовые изделия, сырьё — всё распределялось отраслевыми министерствами и Госпланом СССР. Расчёты между производителем и потребителем были безналичными. Наличные деньги — только заработная плата. Этот фонд строго контролировался на всех предприятиях, его нельзя было увеличивать или уменьшать. Только в одном случае можно было его увеличить — если увеличивалась реальная выручка от прироста выпускаемой продукции. Причём на 1 рубль прироста выручки заработная плата увеличивалась на 30 копеек. Этот показатель в разных отраслях колебался очень мало. Так исключалось появление денег, не обеспеченных товаром. Это позволяло вкладывать деньги в убыточные отрасли, которые тем не менее являются необходимыми и важными не с точки зрения получения прибыли, а с других, более высоких точек зрения. Это и дотации в производство товаров для детей, в системы образования и здравоохранения, в бесплатные детские учреждения и строительство бесплатного жилья, в оборонную промышленность, в науку и так далее. Может быть, я упрощаю, но принцип такой.
ВПО «Союзмашнормаль» имело отраслевые научно-производственные базы в городах Владимир и Калуга. Там разрабатывали проектно-конструкторскую документацию, изготавливали специальные станки, сложную технологическую оснастку по нашим заданиям. Ездить туда приходилось часто, не реже одного раза в два месяца. Билет до Москвы в купе скорого поезда стоил 21 рубль, плюс 1 руб. постель. Самолётом из Краснодара — 25 рублей. Суточные — 2,5 руб. Проживание по квитанции — до двух рублей, без квитанции — 70 коп.
В одну из поездок в Воронеж на приёмку нового автомата для холодной высадки болтов на заводе КПА (кузнечно-прессовых автоматов) удалось попасть в секретный цех (провёл главный инженер). Там я увидел автомат для изготовления «стрелок» (начинка кассетных бомб). Производительность станка — 400 штук в минуту. Реально из станка идёт сплошная лента, отдельных деталей глаз не улавливает. Таких станков-автоматов делали 400 штук. В тот момент на станке, который мы видели в работе, делали «стрелки» для оснащения охотничьих патронов, для охоты. Кучность и дальность в два раза выше, чем у дроби. Делали их из мягкой тяжёлой проволоки секретной марки для руководства завода.
VIII
