Было внесено решение организовать 3-дневные курсы по гельминтологии. Три дня я читал лекции на этих курсах, а на четвертый выехал вместе с профессором Н. П. Поповым в Йошкар-Олу для участия в совещании ветврачей и зоотехников республики, созванном обкомом партии. В Йошкар-Оле побывал у первого секретаря обкома партии Ф. Д. Навозова. Он помог наметить программу моего 6-дневного пребывания в Марийской республике.
24 марта я прочел первую лекцию на курсах гельминтологии, организованных для ветврачей: «Роль гельминтологии в экономике животноводства и охране здоровья трудящихся». Съехались ветврачи и зоотехники из всех районов республики. Занятия на курсах продолжались 5 дней, программа была очень насыщенной.
На следующий день открылось республиканское ветеринарно-зоотехническое совещание. Конечно, пришлось выступить.
Вечером у т. Навозова был прием для участников совещания. В своей речи секретарь обкома отметил некоторый отрыв зооветработников от партийных и советских органов и призвал к более контактной работе. Ветеринарные врачи, воодушевленные этой речью, разговорились и начали задавать вопросы, на которые Ф. Д. Навозов отвечал умно, подробно, причем на некоторые вопросы он просил меня дать разъяснительные дополнения.
Вскоре узнал, что правительство постановило возвратить Академию наук СССР в Москву. Срок реэвакуации — с мая по октябрь 1943 года. Увидел в этом постановлении еще одно доказательство близости нашей военной победы.
День 19 апреля 1943 года был для меня очень ответственным — я выступал на заседании Совнаркома Татарской АССР с докладом о мероприятиях по борьбе с диктиокау-лезом сельскохозяйственных животных. Мои предложения были приняты без возражений.
13 мая я поехал в Свердловск, провел там 3 дня, а затем направился в Петропавловск, где располагался эвакуированный Московский ветеринарный институт и куда переехала моя кафедра во главе с доцентом К. И. Абуладзе. Меня пригласили в специальный вагон, в котором ехали из Свердловска в Омск президент Академии наук СССР В. Л. Комаров с женой и два его неразлучных спутника: А. Г. Чернов (помощник президента) и Ф. А. Шпаро (первый личный секретарь). Сопровождала больного президента и медицинская сестра.
Вечером ко мне подошел А. Г. Чернов и осведомился, знаю ли я, что осенью текущего года во Фрунзе будет открыт Киргизский филиал АН СССР. Я об этом не знал, но сказал, что полностью разделяю взгляды Комарова на филиалы и базы Академии наук, что они необходимы для развития науки. Инициатором их создания в нашей стране был Владимир Леонтьевич. Когда в 1930 году его избрали вице-президентом Академии наук, он на первом же заседании президиума поставил вопрос о необходимости создания филиалов. Его предложение было поддержано президиумом, и уже в 1932 году открылся Дальневосточный филиал Академии наук, первый филиал в нашей стране, руководителем которого был утвержден Комаров.
Неутомимый Комаров в том же году едет в Среднюю Азию, и там вскоре создаются Казахский филиал и Таджикская база АН. Год за годом открывались новые филиалы — Грузинский, Армянский, Азербайджанский, Узбекский, Туркменский. Росла сеть филиалов, станций, баз Академии наук, и надо сказать, что Комаров был инициатором создания каждого филиала, каждой базы. Он руководил работой Совета филиалов и баз, будучи его председателем.
И вот теперь, в годы войны, Комаров не забывал о создании новых филиалов и баз, видя в них реальный путь освоения ресурсов страны.
На следующий день Владимир Леонтьевич Комаров пригласил меня к себе и прямо предложил возглавить вновь организуемый Киргизский филиал АН СССР.
Согласия я не дал, сказав, что мне надо об этом серьезно подумать.
Приехали в Омск. Я решил провести здесь несколько дней. Побывал в ВАСХНИЛ, там работали четыре академика: Мосолов (вице-президент), Лискун (директор института животноводства), Константинов (агроном) и Завадовский (биолог). Посоветовавшись, мы решили созвать 19 мая сессию ветеринарной секции ВАСХНИЛ, а на 20 мая я просил собрать студентов Омского ветеринарного института и прочел им доклад о значении ветеринарии в народном хозяйстве. Этим же вечером сделал доклад на заседании ветеринарной секции ВАСХНИЛ. В заключительном слове я предложил выдвинуть С. Н. Вышелесского в академики АН СССР (что было принято единогласно), а также говорил о создании комиссии для разработки мероприятий по борьбе с гельминтозами сельскохозяйственных животных Омской области.
В Петропавловске меня встретили сотрудники Московского ветеринарного института. Прочел здесь лекцию студентам 4-го курса, а вечером в партийном бюро института дал детальную информацию о моих хлопотах в Москве в отношении сохранения самостоятельности Московского ветеринарного института.
Убедился, что вуз находится в очень тяжелых условиях и напоминает скорее захудалый провинциальный техникум. Второе, что бросилось в глаза: за двухлетнее пребывание в Петропавловске преподаватели настолько свыклись с тяжелой обстановкой, что многого не замечали, считая отсутствие элементарных удобств неизбежным злом.
