24 сентября — радостный и значительный для меня день: правительство Болгарии присвоило мое имя паразитологическому институту Сельскохозяйственной академии. С ректором этой академии академиком Ксенофоном Ивановым мы поехали на ветеринарный факультет, где студенты встретили нас возгласами «Вечна дружба!». Познакомился с деканом, профессорами и представителями общественных организаций. Ректор зачитал и преподнес мне адрес, я произнес ответное слово. Затем мне показали вывеску перед входом в институт. Она гласила: «Паразитологический институт академик Скрябин». В вестибюле — выставка моих книг и монографий. Здесь заведовал кафедрой профессор Матов. В большом зале, перед аудиторией в 1200 человек, я прочел лекцию «Гельминтология и животноводство».
Следующий день был посвящен медицине. Посетил министра здравоохранения т. Коларова, побеседовал с директорами подведомственных ему институтов. После беседы пригласили меня на совещание, посвященное организации в Болгарии медико-гельминтологической работы. На этом совещании т. Коларов задал мне восемь вопросов, на которые я ответил докладом. Первый и основной вопрос был сформулирован так: «Организация противогельминтозной борьбы в органах здравоохранения; специальные учреждения, их задачи, взаимоотношения между ними и с остальными центральными и периферическими организациями здравоохранения. Формы комплексной работы с ветеринарными, зоотехническими и агрономическими организациями».
…Наше пребывание в Болгарии приходило к концу. Вечером 1 октября ко мне приехал Тодор Павлов и заверил, что гельминтологическая лаборатория в Болгарской Академии наук будет организована. Надо ли говорить, какое удовольствие доставило мне это сообщение!
Назавтра Совет Министров республики устроил прием в честь нашей делегации. Были члены правительства, полный состав дипломатического корпуса, деятели культуры и общественных организаций страны.
А вечером 8 октября 1952 года я был снова дома, на Родине.
Москва, как всегда, встретила хлопотами. Надвигалась академическая сессия в Ташкенте с заботами об организации гельминтологической секции. Вырисовывалось декабрьское годичное собрание Всесоюзного общества гельминтологов, требовавшее большого напряжения. Составлялись планы работы на пятую пятилетку, заканчивались сроки пребывания ряда специалистов в докторантуре и аспирантуре. С периферии приезжала молодежь с толстенными томами диссертаций, требовавших моей консультации, усилилась работа биологического отделения АН СССР. Словом, все эти дела занимали 14–16 часов в сутки. В результате — болезнь.
В ноябре вызвал в «Узкое» моего заместителя по ГЕЛАНу Н. П. Шихобалову с планом работы лаборатории на 1953 год. Я поднял вопрос о слабой пропагандистской работе среди широких слоев населения: в последние годы никто из моих старших учеников не читал публичных лекций в Москве, никто не публиковал статей в газетах и журналах, в связи с чем ослабла популяризация нашей науки, наших достижений.
Эти вопросы требовали разрешения в кратчайший срок. Надо популяризировать и гельминтологическую литературу. Я сказал Н. П. Шихобаловой, что вот вышла в свет очень интересная книжка профессора Тальковского «Офтальмогельминтозы». Принципиальное ее значение очень велико, поскольку она посвящена проблеме борьбы с гельминтозами, локализирующимися в глазах. Этот вопрос слабо освещен в медицинской литературе, в связи с чем монография Тальковского представляет большой интерес для широкого круга врачей. Ну, а много ли статей об этой работе появилось в периодике?.. Отнюдь… Значит, надо следить и за этим…
Моя научная работа двигалась довольно быстро: завершался 8-й том «Трематодологии», шла корректура 7-го тома этой монографии. Однако все чаще думал, что надо уходить из ВИГИСа (где я работал 32 года), оставить Ветеринарную академию, где я профессором вот уже 37 лет, и, наконец, уйти от председательства ветеринарной секции ВАСХНИЛ, которую я бессменно возглавлял 17 лет. Но психологически, а тем самым и фактически, я не в состоянии сделать этого.
О марта 1953 года скончался Генеральный секретарь ЦК КПСС и Председатель Совета Министров СССР Иосиф Виссарионович Сталин. Гроб установили в Доме союзов. Нескончаемая вереница народа тянулась со всех концов Москвы проститься со Сталиным. Улица Горького и все прилегающие к ней улицы густо заполнили люди. Не пройти. Лица скорбные, полные раздумий. Грустили и волновались все граждане нашей страны. И это понятно: еще жила в памяти война… Почти тридцать лет жизни страны были связаны с этим именем…
