9 января 1918 года я произвел первое полное гельминтологическое вскрытие птицы, которое было занесено в так называемую «Золотую книгу вскрытий». В то время еще не существовало метода полных гельминтологических вскрытий, имелись лишь фрагменты методики. В литературе, если и имелись кое-какие методические указания, все они касались почти исключительно исследования кишечного тракта животных. О полном гельминтологическом вскрытии и речи не было. Поэтому приходилось продумывать вопрос с самого начала, проверять на практике различные методические советы, вводить целый ряд новых деталей.
В конечном итоге я разработал основные приемы, позволяющие производить полный качественный и количественный учет всех экземпляров паразитических червей, поразивших того или иного хозяина, что и было мною названо «методом полных гельминтологических вскрытий».
Лаборатория нашей кафедры приступила к систематическому изучению гельминтофауны Донской области: производились регулярные вскрытия самых разнообразных животных, начал создаваться гельминтологический музей кафедры паразитологии…
Я с удовлетворением отмечал, что лекции по паразитологии заинтересовали студенческую молодежь, которая с большим вниманием отнеслась к моей организационной и научно-исследовательской деятельности. Вскоре появились помощники. Пионером в этом деле оказался студент 3-го курса Я. Ленортович, которому я дал небольшую тему.
В марте 1918 года в лабораторию пришел Николай Павлович Захаров, юноша 21 года, только что закончивший выпускные экзамены и не получивший еще звания ветеринарного врача. Кафедра лишь развертывала свою деятельность. Она не имела не только ассистентского, но даже служительского персонала. Ее инвентарь состоял из одного шкафа и 4 венских стульев.
Вошел Николай Павлович в лабораторию робко, с интересом пригляделся к работе Ленортовича. А потом изъявил желание стать гельминтологом. Я предложил ему тему «Гельминты, паразитирующие у домашних плотоядных». Он с рвением принялся за работу. Юноша быстро сориентировался в новой для него обстановке и вскоре стал самым деятельным моим помощником.
Ознакомившись с методикой гельминтологических вскрытий, Николай Павлович вместе со мной принялся за составление коллекций паразитических червей для педагогических целей; работа в лаборатории кипела, вскрывались сотни различных животных, от млекопитающих до рыб включительно.
Наблюдая за работой Николая Павловича, я не мог не оценить его выдающихся качеств: колоссальной трудоспособности и усидчивости, педантичной аккуратности, столь ценной при нашей работе, настойчивости в достижении цели и наконец, что особенно важно, щепетильной добросовестности. Последнее качество было особенно в нем дорого. В июне 1918 года после моих настойчивых ходатайств Н. П. Захаров стал ассистентом кафедры.
Результаты его работы сказались быстро: наша коллекция стала обогащаться весьма редкими, подчас уникальными формами паразитических червей. Нужно было видеть, как по-детски радовался Захаров, обнаружив новые гельминты, не имевшиеся еще в нашей коллекции.
По моему совету Николай Павлович избрал такую тему своей диссертации: «Паразитические черви домашних плотоядных Донской области». Работал он с упоением: изучал гельминтологию на массе приготовленных им препаратов, слушал лекции по паразитологии и инвазионным болезням, собирал на бойне материал, помогал мне вести практические занятия со студентами 3-го и 4-го курсов.
Особенно интенсивно накопление гельминтологического материала шло летом 1918 года, когда кафедра мобилизовала целый отряд молодежи, помогавшей нам доставать животных для вскрытий.
К концу 1918 года мы с Николаем Павловичем подготовили к очередному заседанию Общества ветврачей доклад «Результаты начального обследования Донской области в гельминтофаунистическом отношении». В нем был сделан обзор гельминтов, собранных от 1117 животных, обследованных методом полных гельминтологических вскрытий.
На одном из заседаний Совета Донского ветеринарного института я внес предложение об издании научного журнала. Предложение это нашло живой отклик, меня избрали редактором «Известий Донского ветеринарного института». Первый выпуск журнала вышел в свет в 1919 году.
Создание своего печатного органа дало возможность работникам кафедры публиковать сообщения о результатах научных изысканий. Издавая журнал, мы столкнулись с трудностями почти невероятными. Бумаги было мало, крупные типографии, до отказа загруженные работой, отказывались брать наши «Известия». Мне удалось договориться с крохотной типографией Общества донских народных учителей. В ней работали всего два наборщика и один метранпаж. Я не реже чем через день заходил в типографию и убеждал метранпажа набрать при мне хотя бы 1–2 страницы. Как правило, мне это удавалось. И дело медленно, но все же шло вперед.
