Весной 1921 года я начал хлопотать о переезде из Казани в Москву ветеринарного врача Г. Г. Виттенберга, которого знал по Донскому ветеринарному институту, где тот был студентом. Он очень интересовался гельминтологией, хотел стать моим ассистентом, но был командирован в Казань. Хлопоты мои увенчались успехом: Виттенберга назначили ассистентом гельминтологического отдела ГИЭВ. Я получил культурного, умного, влюбленного в гельминтологию энтузиаста. Виттенберг проработал со мной почти 3 года, в течение которых он закончил несколько весьма ценных научных исследований.
Теперь Москва стала научным гельминтологическим центром, в котором кипела работа, который привлекал все новые и новые кадры, который рос, развивался и стал «предтечей» Всесоюзного института гельминтологии. В те времена слово «гельминт» не было в широком обиходе, и паразитических червей не только дилетанты, но и ученые нередко называли «глистами». Гельминтологическое учреждение в Пименовском переулке получило в кругу друзей и близких знакомых название «Главглист», по аналогии с Главрыбой, Главмясом и Главсахаром. Нечего и говорить, что произносилось это слово без всякого сарказма и яда, а совершенно корректно и даже ласкательно.
Еще в разгар зимы я задумал большую гельминтологическую экспедицию в Среднюю Азию, которая по старинке называлась Туркестанским краем. Мне хотелось продолжить работу по изучению гельминтофауны Туркестана, начатую еще в 1906 году.
Мы задались целью получить общее представление о гельминтофауне всех классов позвоночных Туркестанского края, ознакомиться с гельминтозами туркестанских верблюдов, о паразитических червях, о которых мы не имели почти никаких данных. Было решено организовать изучение возбудителей гельминтозных заболеваний мелкого и крупного рогатого скота, лошадей. Намечалось также изучение фауны паразитических червей пустынных животных, в частности обитателей каракумских песков.
В апреле 1921 года в Совете Государственного института экспериментальной ветеринарии я сделал доклад о предполагаемой туркестанской гельминтологической экспедиции. Доклад был одобрен и принят, после чего был представлен в соответствующие организации.
Разоренная войнами страна напрягала все силы, чтобы поднять разрушенное хозяйство. Средств и возможностей у молодой республики было мало. И все-таки нам, ученым, нашим планам и просьбам уделяли максимум внимания. Создавая прочную научную базу для развития всех отраслей хозяйства и народного здравоохранения, Советская власть стремилась в кратчайший срок наладить работу научных учреждений и институтов. К ученым прислушивались, на серьезные требования реагировали быстро, по-деловому.
Нарком здравоохранения Н. А. Семашко благожелательно и заботливо относился к научным медицинским учреждениям.
Когда я приехал в Москву из Новочеркасска в ноябре 1920 года, при Народном комиссариате здравоохранения был уже организован и открыт Государственный научный институт народного здравоохранения (ГИНЗ) имени Пастера. Он объединял несколько институтов: санитарно-гигиенический, микробиологический, тропический, физиологии питания и институт контроля сывороток и вакцин. И хотя было еще и холодно и голодно, люди были полны энергии и силы.
И действительно ГИНЗ рос и развивался. В 1921 году был создан Биохимический институт, затем Микробиологический. Они также вошли в состав ГИНЗа. У нас еще ощущались большие недостатки и в оборудовании, и в штатах, и в помещениях, но была энергия и уверенность, что все наладится, что идет наращивание сил. Мы видели очень серьезное отношение государства к науке. При сильной нужде и ограниченном товарообороте с другими странами мы все-таки получали крайне необходимое нам оборудование из-за границы. Стали налаживаться и связи с зарубежными научными силами, вновь появилась иностранная научная литература, в Россию стали приезжать научные делегации. Так, в 1924 году наш Тропический институт посетила Малярийная комиссия Лиги наций, состоявшая из виднейших докторов и профессоров.
Мы мечтали о больших работах по гельминтологии. Прежде всего нужно было организовывать новые и новые экспедиции. И вот экспедиция из мечты превратилась в действительность, приобрела юридическое лицо, получила средства. Но главные трудности были впереди: нужны были кадры, нужны были средства передвижения.
