Станция располагается как бы на большом острове. С одной стороны — Сырдарья, с другой — Кара-Узяк, с третьей — целая сеть озер, соединенных друг с другом мелкими и более крупными «узяками». Пространство между полотном дороги и Сырдарьей вследствие разлива представляло собой болотистую топь с небольшими озерами, на которых ранним утром и по вечерам ютилось множество куликов. Наши вагоны были поставлены приблизительно в 200 саженях от станции, совершенно изолированно, и нам удавалось стрелять по утрам птиц, спустившись с железнодорожной насыпи.
Экспедиция в общей сложности работала в Кара-Узяке две недели, причем трудовой день длился 12–14 часов.
Мы успели обследовать 436 животных.
Вечером 23 августа мы приехали в Каган, на станцию, откуда идет 13-верстнам железнодорожная ветка в самое сердце бухарских владений — в город Бухару. Было решено посвятить следующий день поездке в этот древний город, где мне хотелось понаблюдать туземные методы лечения ришты — гельминта подкожной клетчатки человека, а равно попытаться добыть препараты ришты от туземных знахарей.
В Средней Азии, в районе старой Бухары, долгое время существовал особый вид гельминтов — ришта. Это длинный тонкий червь, похожий на волос. Личинка его проникает под кожу человека и там развивается, причиняя сильные страдания. Иногда червь может вырастать до 1,5–2 метров длиной. Когда у самки ришты созревают личинки, она начинает раздражать кожу и в конце концов вызывает небольшой нарыв. И стоит только человеку погрузить больное место в воду, нарыв моментально прорывается. Из него как из рога изобилия высыпаются в воду сотни тысяч личинок ришты. В воде личинки поселяются в организме мелких рачков — циклопов. Вместе с водой при питье циклопы, а с ними и личинки ришты попадают в организм человека.
Ришта вызывала у местного населения суеверный страх. Темные, неграмотные люди тщательно скрывали свое заболевание, чем способствовали дальнейшему распространению болезни. Профессор Л. М. Исаев решил покончить с этой изнурительной болезнью. Он хорошо изучил ришгу. Провел множество бесед с населением. Вместе с местными врачами взял на учет всех больных риштой, обработал водоемы, чтобы уничтожить циклопов. Для ликвидации паразитов была разработана особая методика. И в 1932 году в Бухаре был зарегистрирован последний случай ришты. Теперь такой болезни на советской земле нет. Она встречается в Иране, Индонезии, странах Африки и Южной Америки.
Знахарями, извлекавшими ришту, были цирюльники по специальности. Они имели свои «приемные» в местах наибольшего скопления бухарского населения — на берегах искусственных водоемов, так называемых хаузов, где бухарцы в тени развесистых деревьев, в многочисленных харчевнях и чайных пили чай и кофе. Мне указали на главный хауз, Ляби-хауз, где можно было найти как больных риштой пациентов, так и искусных цирюльников-лекарей.
Ляби-хауз — один из интереснейших уголков старой Бухары. Это большой прямоугольный водоем, выложенный диким камнем с плитчатыми ступенями, ведущими прямо к воде, откуда вереницы водоносов черпают кожаными ковшами воду, наполняя ею громоздкие бурдюки. С одной стороны хауза — выложенная каменными плитами площадь, на которой высится старинная мечеть, украшенная по бокам столетними деревьями с гнездами аистов на вершине. С трех сторон к бассейну примыкают харчевни и съестные лавки, где пекут лепешки, готовят плов, а возле самого берега хауза, на разостланных кошмах и на специальных деревянных возвышениях проводит время пестрая толпа бухарцев, истребляя бесчисленное множество дынь. Здесь же имеется целый ряд открытых цирюлен, в которых кипит своя работа.
Цирюльника — извлекателя ришты нам удалось найти в одном из переулков возле Ляби-хауза. В небольшой его комнате на двух гвоздях были навешаны какие-то странные мотки длинных сухих струн, оказавшихся высушенными экземплярами ришты. Знахаря пришлось ожидать. Через некоторое время вошел стройный молодой бухарец с окладистой черной бородой, которому я рассказал цель своего посещения и просил объяснить способ извлечения ришты и дать препараты этого паразита. Он вынул глиняную чашку, положил туда пучок сухих червей, залил водой, нематоды набухли и приняли свою естественную форму; затем он осторожно стал рассматривать концы нематод, чтобы выяснить, целы ли экземпляры, и отложил мне в бутылку несколько длинных самок с неповрежденными головными и хвостовыми концами.
Познакомился я и с методами лечения ришты, вернее способами ее извлечения. Цирюльник вскрывает абсцесс двумя крупными иглами, извлекает головку паразита и постепенно вытягивает его.
