В один из вечеров мы с Е. И. Марциновским вели разговор о необходимости организовать журнал, посвященный тропической медицине. Обсудив вопрос с разных точек зрения, мы решили: ходатайствовать об издании с 1923 года «Русского журнала тропической медицины», издавать его под редакцией Марциновского и Скрябина. В качестве секретаря редакции мы решили пригласить П. П. Попова. В этом медицинском журнале мы ввели отдел «Гельминтология и глистные болезни», которым я стал заведовать. Журнал этот выходит и по нынешний день. За 45 лет он несколько раз менял свое название. В настоящее время он называется «Медицинская паразитология и тропические болезни». Ответственным редактором его является директор Тропического института П. Г. Сергиев, а я в последние годы — член редколлегии.
В своем отделе я стремился концентрировать материал по медицинской гельминтологии. Я считал, что опубликование этого материала вызовет более серьезное отношение к гельминтологии. Мы стремились заинтересовать периферийных врачей и охотно печатали их статьи. В то время каждая такая статья играла большую пропагандистскую роль.
Я помню нашу статью с доктором А. Н. Пашиным «Случай аскаридоза печени ребенка». Теперь есть специальная книга, посвященная этому вопросу, а тогда мы рассказали в журнале об этом печальном случае, чтобы привлечь к нему внимание врачей, поскольку аскаридоз [22] печени наблюдался гораздо чаще, чем думали.
Мы описали внедрение аскарид в желчные протоки печени ребенка двух с половиной лет. Вскрытие показало, что все печеночные протоки были забиты аскаридами. Мы опубликовали сообщение ординатора Владимирской губернской детской больницы доктора В. Танкова о четырех случаях аскаридоза у детей.
Я стремился заинтересовать гельминтологической тематикой как можно большее количество журналов. В журнале «Успехи экспериментальной биологии», возглавляемом профессором Н. К. Кольцовым, я поместил свою статью об экспериментальной гельминтологии, в которой знакомил чита-телей-биологов с новейшими достижениями моей науки.
Статьи на гельминтологические темы я старался поместить в самых разных научных журналах. Популяризировал свою науку в саратовском «Вестнике микробиологии и эпидемиологии», в «Русском гидробиологическом журнале», в «Научных известиях Смоленского государственного университета».
В 1923 году вышла в свет моя книга «Нематоды пресноводной фауны Европейской и отчасти Азиатской России». Конечно, сегодня эта книга крайне устарела, однако в те годы она была основным пособием для определения нематод, поскольку других руководств ни в русской, ни в зарубежной литературе не имелось. В предисловии к этой книге я писал:
«В настоящей работе мною сделана попытка собрать и охарактеризовать всех паразитических нематод, имеющих отношение к пресноводной фауне Европейской и отчасти Азиатской России, разгруппировать их, поскольку позволяют современные данные систематики по родам, семействам и подотрядам и дать каждой из этих таксономических единиц по возможности краткий и исчерпывающий диагноз. Номенклатура и система мною принята новейшая, согласно последним работам лучших специалистов, в связи с чем и содержание настоящего выпуска в значительной степени разнится как по объему, так и по существу от работы Линстова «Нематоды пресноводной фауны Германии». Достаточно указать, что Линстов описывает всего лишь 32 рода, в то время как количество родов, охарактеризованных в настоящей книге, достигает 61. Кроме того, Линстовым не было сделано попытки объединить рода в семейства, на что здесь обращено по возможности серьезное внимание».
Кстати, в этой книге впервые фигурировал новый подотряд, несколько новых семейств и новое подсемейство.
Значительным событием 1923 года являлось включение «Комиссии по изучению гельминтофауны России» в состав Зоологического музея Российской Академии наук.
Еще в 1922 году, в один из своих приездов в Петроград, я вошел в Академию наук с ходатайством принять гельминтофаунистическую комиссию в состав Зоологического музея. Просьба моя была удовлетворена. От директора Зоологического музея Бялыницкого-Бирули было получено извещение, что 2 мая 1923 года президиум Академии наук постановил включить постоянную комиссию по изучению гельминтофауны СССР в состав Зоологического музея на правах его отделения. Это была огромная моральная победа советской гельминтологии: ее признало высшее научное учреждение страны — Российская Академия наук. Факт этот влил новую энергию в наш небольшой коллектив, укрепил наши позиции.
А в эти годы каждая, даже небольшая победа имела для дальнейшей эволюции гельминтологического дела немалое значение. В 1923 году ректором Московского ветеринарного института был назначен профессор Евграфов. Меня назначили деканом, а третьим членом правления — студента старшего курса коммуниста И. А. Троицкого.
