В тот же вечер отряд нанял помещение для работы и жилья — одну из самых больших изб в улусе. После отъезда Алеши в Москву роль переводчика взял на себя А. Е. Терендин, окончивший учительские курсы в Новокузнецке, секретарь сельской ячейки комсомола и редактор стенной газеты.
Члены экспедиции в сопровождении А. Е. Терендина выезжали верхом в соседние улусы — в Сибиргу и в Казас, где после соответствующих собраний обследовали население. Была взята проба и от 115-летнего старика, кстати сказать, оказавшегося при обследовании свободным от инвазии. Население проявляло живой интерес к экспедиции, и в течение всей работы отряда в лаборатории толпились любопытные жители улусов.
Основной промысел коренного населения — зимняя охота на пушного зверя. Оружие — ижевская берданка и пистонное ружье. Подсобным занятием летом и осенью служило «шишкованье» и «хмелованье» — сбор в тайге кедровых шишек (предмет вывоза и торговли) и хмеля. Распространена была также рыбная ловля. Часть населения работала на рубке леса и по сплаву его в Новокузнецк. Хлеба в этой части Шории не сеяли.
У всех владельцев по две-три лошади, некрупные, но сильные и выносливые. Большую часть времени летом и всю зиму кони бродили на свободе, в тайге и горах. Только в период работ — во время сенокоса лошади содержались на привязи под навесом у дома или спутанными на ближнем лугу. Телег у шорцев не было. Сено возили на волокушах.
Было в селениях много коров, причем они круглый год жили под открытым небом, бродили или спали между домами. Овец мало. Свиней и кур почти не было.
Винных лавок на территории Шорского района не было. Водку ввозили из Новокузнецка. Пили в обычных условиях, по-видимому, мало, но различные праздники и семейные торжества, говорят, сопровождались повальным пьянством.
Следует отметить, что в Чувашке уже тогда имелись летние ясли. Их содержал Красный Крест. Ясли помещались в обычной избе, здесь было чисто, в средствах недостатка не испытывали. Питание детей хорошее (мясо, рис, молоко, какао, компоты).
Полное отсутствие в пределах Чувашки и ближайших улусах каких бы то ни было колесных средств передвижения вынудили наш отряд избрать для возвращения в Новокузнецк путь по рекам Мрас-су и Томи. 28 августа утром отряд выехал из Чувашки на двух длинных узких лодках-долбленках («кебе»), напоминающих пироги. Гребцы отталкивали от берега и направляли легкие суда короткими веслами-лопатами. Двигались долбленки быстро. Река была пустынной, лишь изредка попадались встречные караваны из трех-четырех лодок с грузом.
Итак, тяжелый путь к алтайцам и шорцам был завершен. Материала собрали много, и он был интересным.
Доктор Подъяпольская, имевшая уже значительный экспедиционный опыт, деловито и сжато рассказала нам о проделанной работе. Для Н. П. Шихобаловой это была первая экспедиция. Она была полна энергии, знакомство с одним из отдаленнейших уголков нашей Родины поразило ее и вдохнуло в нее новые силы, жажду самой активной деятельности.
Обстоятельный рассказ Подъяпольской о работе медицинского отряда Шихобалова дополнила своими наблюдениями о том новом, что с небывалой силой врывалось в жизнь алтайцев и шорцев. Рядом с жертвенниками язычников появилась школа, здесь же сельсовет, ясли. Врачи, фельдшера, медсестры стали теперь постоянными жителями Шории. А ведь шел только 1927 год. Советская власть была совсем молодой, но сколько нового и светлого принесла она в этот далекий край!
До Октябрьской революции коренное население здесь было абсолютно неграмотно, а сейчас местные жители слушали доклады и лекции без малейшего удивления: они уже привыкли к тому, что жизнь каждодневно приносит им новое. Наша экспедиция их заинтересовала, но никак не удивила; они охотно шли нам навстречу, понимая и веря, что это делается для охраны их здоровья.
Мне хочется подчеркнуть, что все члены экспедиции работали самозабвенно, с большим энтузиазмом. Ведь надо было в трехмесячный срок развернуть работу в восьми округах Сибири и затронуть разнообразнейшие вопросы как теоретической, так и практической гельминтологии.
Пришлось не только переезжать из округа в округ, но и приспосабливаться к самой разнохарактерной обстановке, используя для проведения работы незатейливые избы шорцев, кишечные отделения скотобоен, купе санитарных вагонов, рабочие казармы железнодорожной новостройки, примитивные землянки бакенщиков, школьные помещения, а то и просто работать под открытым небом.
Медицинский отряд провел гельминтологическое обследование 4044 человек. Большое внимание мы уделили горнорабочим Кузбасса. Мы обследовали рабочих Прокопьев-ского рудника и Судженских копей, железнодорожников и водников, рыбаков, бакенщиков на реках Оби и Бии, население Ойротии и Горной Шории.
Горнорабочие Кузбасса оказались в общем значительно слабее заражены гельминтами (18,2 процента), чем, например, шахтеры Донбасса.
