10 июня я отправился в Иваново-Вознесенск для участия в губернском ветеринарном съезде. Ехал в одном купе с начальником Ветеринарного управления Наркомзема А. В. Недачиным. Он сам был ветеринарным врачом и прекрасно понимал огромное значение гельминтологии для ветеринарии. Он помогал мне во многих начинаниях, и я очень это ценил. Мы много говорили о судьбах советской гельминтологии. И здесь, в вагоне, он снова подтвердил свою мысль о необходимости организовать научно-исследовательский гельминтологический институт. Понятно, что я приехал в Иваново окрыленный большими надеждами.
Сутками раньше в Иваново-Вознесенск прибыл Шульц. Остановился я в гостинице у него в номере. Он рассказал, что накануне вечером вел длительную беседу с ветврачами, читал им лекцию о гельминтозах овец, причем к лекции отнеслись с большим интересом, что здесь, в Иванове, бывший мой ученик по Тропическому институту Сергей Михайлович Кулагин развернул энергичную работу, и вопросы гельминтологии приковывают к себе внимание как ветеринаров, так и медиков.
Эти сообщения меня, конечно, очень обрадовали.
На следующий день во Дворце труда для врачей-меди-ков я сделал доклад, который длился (с ответами на поступившие вопросы) более трех часов.
Вечер мы провели у городского ветврача Александровского — человека эрудированного, думающего, ищущего.
Днем мы осматривали его лечебницу; по всему было видно, что работа в ней поставлена хорошо.
Разъезжая по периферии, я с чувством глубокого удовлетворения и радости видел, как сильно изменилась жизнь и работа пунктовых ветеринарных врачей. Теперь они не могли жаловаться, что заброшены, забыты и «варятся в собственном соку». Научные конференции, съезды, доклады и лекции будили научную мысль, поощряли ветврачей к творческой работе, заставляли следить за научной литературой, вводить новое в практику.
Разговаривая с Александровским, я забыл, что нахожусь в областном городе: мой собеседник был в курсе всех новинок ветеринарии.
В том же 1927 году Ветуправление Наркомзема и Государственный институт здравоохранения дали нам деньги на большую гельминтологическую экспедицию в Западную Сибирь. В состав экспедиции мы включили медицинских и ветеринарных врачей, биологов. Задачей медицинских работников было изучение гельминтофауны горнорабочих Кузнецкого каменноугольного бассейна. В частности, мы хотели выяснить, есть ли там анкилостомоз; помимо этого, нас интересовали заболевания работников водного транспорта описторхозом печени, гельминтофауна коренных жителей Горной Шории и Ойротии (горный Алтай). Ветеринарный же отряд и биологи должны были выявить гельминтофауну домашних животных, пушных зверей, промысловых птиц и рыб. Как всегда, мы ставили перед собой и задачу широкой пропаганды гельминтологических знаний среди специалистов и всего населения; мы наметили организацию курсов по гельминтологии для медицинских и ветеринарных работников Сибири.
3 июля отряд прибыл в Новосибирск. Столица Сибирского края нас приятно порадовала: размах строительства здесь был огромен.
Крайветотдел предоставил нам просторное помещение, где мы и организовали лабораторию. Здесь же было наше общежитие. Началась напряженная работа. Часть материала собиралась и регистрировалась на самой бойне, другая часть привозилась в лабораторию. Полные гельминтологические вскрытия мы проводили в лаборатории. Помимо того, ветеринарный отряд начал производить массовые вскрытия животных, главным образом плотоядных, и рыб бассейна реки Оби.
Медицинский же отряд обследовал рыбаков, детский приемник № 1, туберкулезный детский санаторий и железнодорожный детский дом.
С утра моя жена, которая была прозектором ветеринарного отряда, препарировала на дворе школы. Я был в комнате и разбирал протоколы вскрытий. Стояла жара, и окна были открыты. Вдруг слышу, Елизавета Михайловна радостно кого-то приветствует. Выглядываю в окно: вижу высокую женщину. Вспоминаю: это врач Надежда Павловна Шихобалова. Приехала — значит, всерьез хочет заняться гельминтологией. И я вспомнил, как впервые с ней познакомился.
Весной в лабораторию Тропического института на консультацию пришла женщина, молодой медицинский врач. Она приехала из Самары в Москву специально для того, чтобы показать мне одного паразита, на которого она наткнулась при вскрытии трупа. Определить вид гельминта она не смогла. Я ей помог, рассказал о биологии этого гельминта, мы разговорились. Мне стало ясно, что молодой врач искренне интересуется вопросами гельминтологии, и я охотно стал рассказывать ей о работе нашей лаборатории, о наших экспедициях, о том, что летом мы собираемся выехать для обследований в Сибирь. Рассказывая о нашей работе, я, конечно, увлекся. Увлеклась и моя посетительница. И вдруг она мне говорит:
— Константин Иванович, возьмите меня с собой в сибирскую экспедицию.
