О значении древней истории полностью

Не довольствуясь тмъ, чмъ онъ владлъ, онъ хотлъ владть всмъ извстнымъ тогда свтомъ, и не только силою оружія, но и нравственно. Діодоръ Сицлійскій (XVIJI, 4) сохранилъ для насъ его предположенія, найденныя посл его смерти въ бумагахъ. Онъ хотлъ имть кругомъ всего Средиземнаго моря только своихъ подданныхъ, которые ни чмъ не разнились бы между собою, ни языкомъ, ни нравами, ни образованностію, ни даже религіею. Для этой цли онъ намревался переселить жителей Европы въ Азію, a жителей Азіи въ Европу, такъ чтобы они перемшались и сроднились между собою во всхъ отношеніяхъ. Средиземное море долженствовало быть внутреннимъ моремъ, центромъ этой огромнйшей монархіи. Кругомъ его онъ предполагалъ настроить новыхъ городовъ, новыхъ гаваней и шесть великолпнйшихъ храмовъ, которые служили бы для его подданныхъ точками соединенія; чтобы на этомъ мор кипла дятельность торговая и народы боле и боле взаимно сближались. Вавилонъ назначался столицею этой великой монархіи, a Александрія – складочнымъ мстомъ товаровъ востока и запада, центромъ всей торговли.

Но не сбылись эти обширныя и несвоевременныя предположенія. Александръ умеръ слишкомъ рано, и его монархія раздробилась на свои составныя части. Тмъ не мене онъ былъ также однимъ изъ избраннйшихъ орудій Божіихъ. Еще пророкъ Даніилъ (гл. XI) предсказывалъ о немъ ясно и положительно Персидскимъ царямъ. Самъ Александръ, бывши въ Іерусалим, видлъ это пророчество, и найдя въ немъ себя обозначеннымъ, почтилъ дарами первосвященника Іудейскаго и поклонился Богу Израилеву. Развитіемъ повсюду греческой образованности и языка, вслдствіе побдъ Александра, Промыслъ видимо приготовлялъ міръ къ будущему, легчайшему принятію и усвоенію священныхъ истинъ еврейскихъ и христіанскихъ; a въ слдъ затмъ переводомъ, въ Александріи, на греческій языкъ Библіи, трудами 70 толковниковъ, при одномъ изъ наслдниковъ Александра, Египетскомъ цар Птоломе II Филадельф, Промысль далъ языческимъ народамъ востока и запада возможность узнать изъ еврейскихъ сокровищницъ многое, что прежде того знали они только по преданію, самому искаженному. Изъ библіотеки Александрійскаго музея списки съ перевода 70 толковниковъ распространились повсюду. Еврейскія пророчества наполнили тогда міру о томъ вчномъ и прекрасномъ царств, долженствующемъ прійти съ востока, о которомъ они смутно и безнадежно до сихъ поръ мечтали, представляя что себ подъ образомъ золотаго вка. И образованный міръ съ надеждою и трепетомъ началъ съ тхъ поръ снова ожидать его. Свидтельства объ этомъ ожиданіи y христіанскихъ и языческихъ писателей безчисленны {Virg bucol Ecl IV: Tacit Hist I, 5; Suet in Vespas, c 4$ Josephi De bello Iud III. 28; IV, 41.}.

Такимъ образомъ дло Александра Македонскаго было только началомъ соединенія всего древняго историческаго міра. Посл смерти Александра, когда раздробилась его монархія, единство Греціи приняло послдній свой видъ: она раздлилась тогда на два большіе союза: Ахайскій и Этольскій, которыхъ государственнымъ устройствомъ было устройство штатовъ. Но соперничество между этими союзами и вмшательство въ дла Греціи сначала Македоніи, a потомъ Рима, слишкомъ ясно убдили Грековъ въ непрочности такого единства. Римъ покорилъ своей власти какъ Грецію, такъ и ослабленную Македонію; но въ тоже время и самъ подчинился умственному и нравственному вліянію Греціи.

Риму Провидніе судило ршительнымъ и всестороннимъ образомъ соединить весь древній историческій міръ, и въ этомъ соединеніи всего языческаго, сначала стать въ прямую противоположность и борьбу съ христіанствомъ, пришедшимъ обновить человчество; a потомъ, посл упорной борьбы, уступить свое мсто новымъ, свжимъ государствамъ христіанскимъ. Въ этомъ-то послднемъ соединеніи, борьб и паденій язычества, и заключается весь интересъ Римской исторіи.

Въ основаніи Рима стоятъ патриціи и плебеи. Патриціи вовсе не означаютъ знати, a плебеи – черни. Это были два совершенно чуждые другъ другу народа, изъ которыхъ первый былъ только побдителемъ другаго, и какъ побдитель, онъ поселилъ его подл себя, безъ всякихъ правъ государственныхъ, не лишая его впрочемъ личной свободы. Какъ вс младенчествующія племена древняго міра жили въ совершенной отдльности другъ отъ друга, такъ и патриціи считали себя совершенно отдльнымъ отъ плебеянъ народомъ, и не допускали ихъ до пользованія собственными своими правами. Такимъ образомъ: 1) только одни патриціи могли пользоваться государственными имуществами (ager publiais); 2) только имъ однимъ принадлежали въ Рим законы и управленіе, и 3) запрещались даже браки между ними.