– Ладно, убедили! – рассмеялся господин Лайфелль тёплым бархатным голосом. – Что-нибудь с этим придумаем, но не сейчас. Пусть Леки отойдёт от трагедии.
После завтрака госпожа Лайфелль с мужем попросили Гави подождать их у дверей гостиницы. Когда же они вместе с Лагорой вышли, алхимик в весёлом расположении духа напевал придуманную песенку.
– Ты не против зайти к нам? – предложила госпожа Лайфелль, настороженно глядя на Гави.
– Буду рад! – заулыбался юноша и украдкой посмотрел на Лагору.
Два шага до двери дома Лайфелль, и Гави очутился в уютном семейном гнёздышке. В холле, обклеенном персиковыми обоями, на которых играли лучи солнца, проступающие через окна с кружевными занавесками, в глаза сразу бросился невысокий шкаф с книгами, фигурками зверей и домиков. Похоже, что семья Лайфелль часто путешествовала: то на столе, то у стены Гави натыкался на заграничные сувениры, начиная от папуасов из тёмного дерева с ворохом пепельных волос и заканчивая магнитами на холодильник в виде главных достопримечательностей, меняющими свою форму, превращаясь в разные башни и дворцы.
Гостиная семьи была большой и полностью заставленной мебелью, но её нельзя было назвать захламлённой. Она определённо являлась любимой комнатой в доме. У стены стоял обшитый коричневой тканью диван, окружённый кадками с цветами, напротив него – стеклянный столик на деревянных ножках и два кресла в тон дивану. За креслами возвышалась на второй этаж лестница, к косоуру которой были прикреплены фотографии. Среди них Гави без труда узнал маленькую Лагору: в детстве у девочки были точно такие же густые чёрные волосы, и ему очень хотелось дотронуться до них, вдохнуть их чудесный лесной аромат.
– Присаживайся. – госпожа Лайфелль махнула на диван.
– Убивать будете? – пошутил Гави, садясь на мягкое сиденье.
– Ну что ты! – рассмеялась в ответ Лагора. – Мама просто волнуется за меня, поэтому хочет предложить тебе «тест».
– Да не волнуйтесь вы за неё. – подвинулся в сторону Гави, уступая место Лагоре. – Всё будет хорошо.
– Позволишь провести обряд? – осторожно спросила госпожа Лайфелль. – Безвредный, он только выявит твои намерения к нашей дочери.
– Конечно! – Гави и самому было интересно, что с ним собираются делать. – Да я бы и сам вам сказал: намерения чисто романтические!
Лагора театрально вознесла руку ко лбу, изображая крайнюю степень неустойчивости сознания, и лирично вздохнула.
Госпожа Лайфелль виновато улыбнулась и спешно скрылась на втором этаже. Когда же она вернулась, в руках женщины была ступка с водой и прозрачный пакетик с измельчёнными травами. Гави сразу же узнал ингредиенты зелья Правды будущего – Аттирциум меора. Совершенно безвредное, простейшее снадобье, основанное на нескольких сушёных цветах, преимущественно сиреневого цвета.
Касси Лайфелль поставила на столик перед Гави ступку и высыпала горсть цветочной пыли в воду. Перемолотые цветы, словно земля, канули на дно, а чуть коснувшись его, резко поднялись на поверхность в виде длинных лепестков из мокрой ароматной пыли. Вода покрылась пузырями, к потолку пошёл пар.
Гави, вспоминая уроки зельеварения в университете, сунул руку в приятный обволакивающий дым. Струи пара дрогнули, меняя цвет. Из сиреневого они стали синими, посветлели.
Юноша на секунду заволновался: вдруг зелье не отразит должным образом его чувства!? Тогда Гави попробует ещё раз! Но он докажет чистоту своих намерений!
Через несколько секунд пар окончательно приобрёл свой истинный оттенок. Им оказался голубой.
Лицо госпожи Лайфелль буквально излучало счастье и радость. Она торжественно произнесла:
– Голубой цвет значит, что ваши отношения чистые и искренние. Ты сможешь её защитить, для вас нет преград. Вам, можно сказать, повезло – этот цвет сулит увлекательные приключения.
– Вот теперь я ещё больше боюсь отпускать доченьку. – с добродушной улыбкой ответил на это вошедший отец семейства.
– Пап, нечестно, вчера всё обсудили! – с хитрой ухмылочкой напомнила Лагора, развеивая голубой дым над ними с Гави тоненькой ручкой.
***
Гави вышел от Лайфелль в приподнятом настроении. Лагору он оставил собирать вещи, преодолев желание помочь в сборах. А то забудет что-нибудь важное, ведь он точно ей будет мешать хотя бы тем, что полезет разглядывать её вещи, и о сборах будет забыто!
В зале вовсю репетировали Хет и Эвион. Скрипку брюнету уже вручили, и он виртуозно играл мелодию песни. Репетиция несколько раз прерывалась из-за других желающих проиграть свои номера: господа Спеода пригласили местного диджея развлечь публику, который теперь крутился у сцены и искал, куда бы пристроить аппаратуру, пару актёров из бродячего цирка и местную рок-группу. Пока Тео отгонял от сцены желающих прогнать своё, Эвион, Гави и Хет в ускоренном темпе доводили творение до совершенства.
