День пролетел незаметно для четвёрки. Ближе к 8 часам последние звуки октав и голоса стихли, работники «Золотого павлина» начали вносить столы, расставляя их у стен. Эрика и Лагора носили тарелки с угощениями, их мама наскоро подмела сцену и проходы, спрятала швабру за одну из длинных жёлтых штор и начала встречать гостей.
Первыми вошли братья Спеода, за ними постояльцы гостиницы, Виллура с семьёй с такими же красно-голубыми раскрасками волос и в пышных одеждах под стать попугаям; их конвоем выступила ещё более многочисленная семейка Синоран. Рыжие, заводные братья в количестве трёх штук старательно изображали, что ни у кого из них нет и намёка на травму. Гриен пришёл с высокой девушкой модельной внешности и отцом. Дальше шли незнакомые люди, где-то промелькнул Акион Аделист, выливающий на руки дезинфицирующую жидкость.
Когда все приглашённые прибыли, на сцену вышла госпожа Лайфелль с микрофоном.
– Дамы и господа, жители деревни Леки! Спасибо вам за то, что вы пришли! Большая честь для меня принимать стольких людей здесь сегодня. – она выждала окончания аплодисментов и продолжила. – Мы бы не собрались здесь, если бы не наши гости, господа Тито и Валейт Спеода… Они, два брата, потерялись в лесу, но вновь воссоединились в нашей деревне! И за это отблагодарят нас этим чудесным праздником!
Братья встали, чуть поклонились вновь вспыхнувшей хлопками аудитории и приняли цветы из рук двух миловидных девушек.
– Итак, объявляю мероприятие начатым!
Госпожа Лайфелль сошла со сцены, и за кулисами началась короткая война: кто первый выйдет на сцену? Кто не успел – тот опоздал. Оставив остальных грызть локти за занавесом, к зрителям выбежала парочка из цирка. После их танца, который копировала большая часть зала, вышел неистовый диджей в толстовке цвета фуксии. Первая часть зала вовсю танцевала, вторая, меньшая часть, околачивалась у столов с едой.
Эвион и Тео как раз стояли у одного из таких столов и наблюдали за Гави, отплясывающего с Лагорой, и на Хета, явно соперничавшего с Тито в танцах. Оба собрали вокруг себя толпу хорошеньких юных фанаток, сужающих кольца вокруг парней. Молодых людей это не особо привлекало – девушки слишком быстро растворялись в толпе. Хету удалось отловить одну из танцующих, напрочь игнорировавшую его движения на танцполе, и больше та не могла отвести от него взгляда.
Эвион с сочувствием смотрел на Тео, подталкивая его к центру зала, где зажигала молодёжь и мелькала публика постарше.
– Ты чего не танцуешь? – спросил наконец Эвион.
– А ты? – ответ вопросом и короткий заинтересованный взгляд.
– Ну со мной то ясно, глянь на правый рукав. Но ты не должен прожигать этот вечер.
– Тебя оставлять жалко. Тебе же скучно будет!
– Не надо меня жалеть! – схватил пластиковый стакан со стола Эвион, запивая жалость Тео. – А скучно не будет – над тобой посмеюсь. Вон, смотри, в левом углу девушка стоит грустит…
– И… И что?… – Тео смущённо стал приглядываться к девушке в коротком зелёном платье.
– Ну ты даёшь! Пригласи её на танец! – Эвион с такой силой отпихнул Тео от стола, что тому стало сразу ясно: назад дороги нет.
После пары фраз Тео со своей партнёршей пошли покорять танцпол.
Сменилась музыка, потух свет и вспыхнули лазерные лучи. В неоновом свете всё переменилось, танцующие казались роботами. Громкая электронная музыка била по мозгам, зажигая людей своей энергией и заставляя их двигаться в безумном ритме.
Эвион гадал, когда их выход. Волнение не давало покоя, в голове судорожно прокручивалась нужная мелодия, сердце стучало в горле, грозясь выброситься наружу. Эви выпил почти весь графин с водой.
Из толпы к нему вышел Тео.
– Скоро наш выход. – тихо заметил он. – Кошмар! А если я текст забуду?!
– Тебе только подпевать, а вот нам… – Эвион сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, но тщетно.
Музыка стихла, вернули свет. С края сцены диджей объявил какую-то незнакомую Эвиону группу. Две девушки и парень с гитарой вышли на сцену и запели весёлую мелодичную песню.
Эвион разглядел в толпе у сцены Гави. К нему сверху наклонился диджей.
«Предупреждает о нашей самодеятельности…» – подумал Эвион. – «Следующими выступаем мы».
Эви попытался повторить в мыслях мелодию, но боязнь сбиться, подвести влюблённого друга мешала ему оставаться невозмутимым. Обстановка в зале накалилась. Эвион на всякий случай присмотрелся к Тито и Валейту, и вернулся к стаканам с водой.
– А сейчас на сцене выступят наши постояльцы, группа «Гави и компания»! – сразу после последнего запева двух девушек, объявил диджей.
Эвион пошёл к остальным. Тройка зашла за кулисы.
– Я чего-то не понял. Почему это «Гави и компания», а не «Хет и компания» или «Эви…»? – взбесился Хет, беря скрипку с тумбочки.
– Первое, что пришло в голову! Вперёд! – Гави распахнул занавес.
Эвион глянул на весёлый зал, замерший в торжественном ожидании. Страх и волнение куда-то разом выкачало, в груди освободилась куча свободного места. Юноша вдохнул поглубже и поспешил к пианино.
Гави подошёл к микрофону, снял его со стойки и глянул на человека около пульта управления софитами. Тот кивнул ему.
