Компания расположилась в креслах в пустом холле. Из зала в конце коридора доносилась весёлая пляжная песня «Цвета радуги» и приглушённо взрывались хлопушки. Шумные волны, яркое солнце, прохладный лимонад со льдом, стукающимся о стенки прозрачного стакана – воспоминания, потревоженные в головах этой песней, настолько успокоили претерпевших нападение друзей, что некоторое время они молча слушали, целиком забывшись и пребывая в лёгкой эйфории от пережитого. Лагора в такт постукивала ногтями по деревянной ручке кресла. Эвион же прокручивал ярчайший момент прошлого лета: он и Офэн гоняют мяч по горячему песку, их ноги утопают в нём, касаются глубинной прохлады, солнце нещадно палит и в конце концов парни идут в воду освежиться…
Двери зала открылись, звуки песни стали отчётливей и разрезали тишину вечера. Вышедшая пара остановилась у лифта. Парень – один из цирковой труппы повелителей огня – щёлкнул пальцами, и в руке у него появилась горящая роза. Девушка, несколько растерявшись, взяла цветок, но не обожглась. Парень дождался, пока за ней закрылись дверцы лифта, и пошёл обратно в зал.
Наблюдая эту сцену, Лагора и Гави обменялись вопросительными взглядами, потом девушка неожиданно стукнула кулаком по подлокотнику:
– Чего мы сидим? Надо догнать их!
– И что дальше? – взволновался Гави. – Даже если Тео удастся их учуять, вряд ли мы сможем что-то сделать.
– Мы сможем! – с жаром возразил Эвион. – Лагора будет прикрывать с воздуха, у Хета есть пистолет, у нас ножи и талисман.
– И ничем никто толком пользоваться из вас не умеет. – Хет встал с кресла, обошёл вокруг него и остановился позади. – Вам прежде тренироваться надо, тогда хоть убьют не сразу.
Внутри Эвиона словно бомба взорвалась, только в замедленном режиме. Огонь постепенно распространился по жилам. Парень вскочил, выхватил нож из заднего кармана и кинулся на Хета. Тот ловко увернулся и, схватив Эвиона за единственную руку, заломил её назад.
– Значит, на своих способен руку поднять, а на чужих – духу не хватает?! – озлобленно рявкнул Хет.
– А ты не выводи меня из себя. – процедил сквозь зубы Эвион и выдернул руку из хватки. – Да, сейчас уже поздно искать их… И, да, согласен, нам определённо нужно тренироваться, но где? Когда?
– Завтра! – предложил Тео.
– Мы завтра уезжаем. – тихо напомнил Гави. Его сочные зелёные глаза виновато смотрели на Эвиона, складывавшего нож. – Мы с Лагорой решили и хотим сообщить, что по прибытии в Мезон с вами разойдёмся. Путешествие становится опаснее, и мы вынуждены вас оставить.
Внутри у Эвиона словно исчез весь воздух. Значит, разлучат его с друзьями не враги, а… любовь?
– Ладно, хорошо. – он попытался придать голосу как можно более спокойный тон. – Мы не против.
Гави медленно закивал, как болванчик на пружинке. Снова наступила тишина. Из зала струилась музыка. Временами звук был похож на рев турбины под аккомпанемент гитары.
Эвион поднял глаза на друзей: все задумчиво смотрели на него, только взгляд Тео метался ко всем по очереди, словно вопрошая, что делать.
– Гави, ты уверен, что, расставшись с нами, вы будете в безопасности? – спросил наконец Эвион. Он давно задавался этим вопросом. Когда они вместе, они могут защищаться. Но что, если граф узнает про уход пары из компании? Что, если он сменит тактику и нападёт на Гави и Лагору?
– Я смогу защитить Лагору. – быстро сказал алхимик. – И себя тоже.
– Мы не знаем, на что способны люди графа. Если среди них есть, скажем, волшебники или существа, или вампиры и другие перерождённые, что вы сможете? – Эвион посмотрел сначала на Гави, потом на Лагору.
Перерождённые – то есть вампиры, нежити и другие изменённые генетически существа, чьё состояние балансировало на грани жизни и смерти, вернули напряжение в этот вечер. Воздух отяжелел. Старинные душераздирающие легенды об этих существах восстали в памяти друзей.
– Давайте лучше завтра это обсудим? – предложила Лагора. – Страшилки в такую ночь лучше не рассказывать.
Девушка отперла окно и, взмахнув руками, засветилась белым светом. Когда сполох исчез, в окно выпорхнула чайка.
Друзья разбрелись по номерам. Прохладный воздух ещё недавно пылавшей комнаты насторожил Эви. Как атмосфера способна к таким переменам? Неужели, чтобы сохранить рассудок в этом положении, нужно так же приспосабливаться? Секунда – и ты на волосок от гибели! Ещё секунда – и тишь да гладь… И, боже мой! Надо успевать за это время расслабиться, но быть готовым отразить удар.
Он принял душ и тут же влез в кровать, повернувшись к окну. Снизу раздавались звуки праздника. Зачинщиков и след простыл, а празднование всё идёт. И оно продолжалось бы, даже если Эвион валялся тут мёртвым.
От этих мыслей юноша содрогнулся и отвернулся от окна. Если бы не друзья, что бы он сейчас делал?
Мысли путались, с одной стороны твердилось «умер, умер, умер…», другая настаивала на «выжил, выжил, да ещё и прибил бы одного!». Разделаться с братьями действительно хотелось, но ни драться, ни использовать магию Эвион не умел. Даже талисман его не слушается, если объект нападения невидим.
