Тяжело в учении…
Пробуждение было быстрым и неприятным. Все мысли, рассортированные за ночь, предстали перед Эвионом списком нерешённых задач, требующим немедленного прочтения. Сразу заболела душа и расхотелось вставать.
Первая задача была такова: «вчера на тебя совершили покушение». Чтобы отослать подальше этот пункт и открыть другой, Эвион ответил: «сегодня буду учиться обороне», и перешёл ко второй задаче.
Вышло так, что «буду учиться обороне» – единственная отмазка для всего накопившегося. Вопросы «где искать братьев», «нужно ли это делать вообще» и «я подвергаю опасности других» получили общий штамп «РАССМОТРЕНО» и испарились.
Стоило Эви приблизиться к столовой, как в нос ему ударил домашний аромат яблочного пирога и блинов. Воспрянув духом, он толкнул двери и вошёл.
За самым длинным столом сидели супруги Лайфелль, Теан, Эрика, Лагора, Гави, Тео и Хет. Одно место пустовало, и Эвион занял его.
– Советую тебе попробовать блинчики с мёдом! – расплылась в улыбке госпожа Лайфелль. – В честь отъезда дочери я приготовила свои фирменные блюда и не потерплю, если кто-то из вас откажется их отведать. – она потрепала его по плечу и кивнула в сторону раздаточного стола. – Ну, иди, бери…
– Как тут отказать!
Эвион встал, двинулся к столу с едой и вдруг поник. Аппетита не было после вчерашнего нападения, которого он ждал невесть сколько и всё равно не был к нему готов. Однако госпожа Лайфелль много для него сделала: разрешила выплачивать не полную цену за проживание в гостинице, позволила сесть с её семьёй за один стол… Приняла как друга, и Эви обязан был съесть этот несчастный блин. К тому же, он оказался очень вкусным, и юноша не отказал себе в удовольствии взять ещё парочку. Настроение сразу полетело вверх.
После завтрака все разошлись собирать вещи. Хет своих даже не распаковывал – так, вынул пару предметов личной гигиены, остальное было в рюкзаке. Он собрался быстрее всех, но вниз на кресла не пошёл.
Эвион наскоро закидал пару купленных рубашек, щётку и бритву. Вещей было мало и они валялись в рюкзаке как попало. Пришлось всё хозяйство вынимать и аккуратно складывать. Наконец и рюкзак Эви был застёгнут. Кошелёк с оставшимися заработанными деньгами юноша засунул в задний карман джинсов.
Внизу уже ждали Гави и Тео. Выглядели они изнурёнными, но это не мешало им что-то бурно обсуждать. По обрывкам речи, донёсшимся до спускавшихся с лестницы Эви и Хета, можно было понять, что говорили они о Мезоне. О том, какой это город и сколько стоит проживание в гостинице.
– Ну что, идём? – Эвион поправил неудобно перетягивающий плечо ремень рюкзака.
– Лагора за нами зайдёт, когда Эстер с цирком окончательно соберутся. – объявил Гави, не сводя глаз с окон. – Как думаешь, Эви, у нас на гостиницу в Мезоне денег хватит? Город-то недешёвый…
Мезон, столица магии, откуда вышли первые волшебники, имел большую казну благодаря волшебным изобретениям. Можно сказать, что Мезон накрыл Леки тенью популярности. Город, в котором магию свободно употребляли как в домашнем, так и в уличном обиходе, стремились посетить со всех концов Анвирии. Для начинающих волшебников, волшебниц или переводчиков с мёртвых языков было огромным достижением, если им удавалось попасть на обучение в Мезон. Здесь было всё: специально оборудованные лаборатории, залы библиотек, в которых были стражи на случай, если кто-то неверно прочтёт слово и волшебная книга за это пожелает выпустить на него одного из своих персонажей, гостиницы, где можно было размахнуться волшебной палочкой или посохом, не тревожа соседей… Словом, город был подкован на все случаи жизни. А прочная стена вокруг него не пропускала ни одно существо без ведома охранного поста.
Но не только выйти из города было задачей не из лёгких. Войти туда дозволено было либо имея пропуск с указанной причиной визита, либо убедив стражей, что это действительно необходимо и город не пострадает от внеплановых экспериментов, например, с Дорожной пылью, создающей тропинки, по которым можно ходить по воде, или от неудачно применённой взрывчатки.
***
У края леса стояло несколько телег и две машины, на которых приехали циркачи. Эви, Гави, Тео, Лагора и Хет покидали багаж в одну из телег. Сумки шебуршали, проваливаясь глубоко под сено – спальное место под открытым небом на телеге для всякого хлама. Рядом с сеном и багажом лежали три старинных кубка, перевязанные нитью, невод и пара пустых бочек.
Лагора отошла к родителям и брату с сестрой.
– Обещай звонить мне! – выдавила из себя госпожа Лайфелль. Нижняя губа у неё тряслась, а глаза были влажными.
– Буду, но и ты звони, пиши. – чуть подрагивающая Лагора поспешила обнять маму, потом отца и Теана с Эрикой. Сестре она шепнула «удачи с любимым», и начала отходить к тележкам. – Я люблю вас! Не волнуйтесь!
