Ночью женская половина лагеря тряслась в страхе от криков диких зверей, а мужская, к которой тут же примкнула неугомонная и раззадоренная первым в своей жизни грандиозным путешествием Лагора, несла дозор вокруг палаток. В свете пяти лун сквозь мелкие листочки раскидистых крон пробивались яркие звёздочки, просачивавшиеся белыми проколами сквозь чёрный шёлк.
Вдалеке завыл и тут же умолк, испугавшись своего одинокого голоса, волк. Ему тут же ответили с разных концов леса паутиной воя, такого же прерывистого, тонкого и жалобного. Больше в лесу никто до утра не услышал ни звука. Только мерно потрескивали догорающие угольки в кострах.
По утру первым делом проснувшиеся ломанули на реку умываться. Сцена напоминала стадо зебр на водопое: все шеренгой склонились к воде, нигде нет свободного места. Потом давно проснувшиеся уступили место слепой девушке, дерзко разогнавшей мешающих ей умыться, и ещё нескольким циркачам с вёдрами. Набрав воды, они подвесили вёдра над вновь возведёнными кострами. Два костра были заняты мангалами с беконом. Завтрак получился скудным, но с дымком.
Эстер влез в свою колымагу салатового цвета, щёлкнул пальцами, и телеги покатились дальше. Где-то между ними затерялась вторая машина.
Мимо снова замелькали зелёные кусты и толстые стволы вековых деревьев. Пару раз телеги попадали под налёт мошкары, которую все тотчас же принимались гонять руками.
Запахи деревьев, тонкие ароматы цветов, ласкающие голоса птиц – лес наполнился умиротворяющим спокойствием. Когда потревоженный севшей на ветку птицей кленовый лист плавно летел вниз, на это с замиранием смотрела вся округа, а стоило только ветру подхватить листок, как деревья, задетые его наглостью, тут же начинали перешёптываться.
Тео полпути провел, дремля на сене. Хет задумчиво глядел на проплывающие мимо деревья, Гави пробовал сделать то же, но такое занятие ему быстро наскучило. Завести беседу с Лагорой тоже было бы неплохо, но она тихонько напевала мелодичную колыбельную, и её звонкий голос становился тихим, нежным и печальным, перебивать который не хотелось. Эвион накручивал себя победными лозунгами, позабытыми ещё в Квире:
– Я всё смогу!
– Меня ничто не остановит!
– Даже без света найду дорогу!
– Выход есть всегда, а если его нет, то сделай выход сам!
Но в голову влезла прискорбная фраза «В наше время добиться желаемого можно только прыгнув выше головы». Эвион ухмыльнулся и добавил к ней достойное завершение: «…а прыгаю я высоко…».
По лесу полилась песнь соловья.
«Вот соловей поёт соло… Не робко вступая среди общего хора, а уверенно. С первых нот он заглушает птиц. И его все слушают, все ждут его песни! Он один подчинил себе лес голосом жизни…» – подбадривал себя Эви. Такие намёки на то, что и в одиночку можно добиться небывалых высот, достраивали его уверенность в себе. А глядя на расположившихся в телеге друзей, на сердце становилось небывало тепло.
«Выживу… А я обязательно выживу!… и напишу этюд, посвящённый лесу… Нет, дружбе… Приключениям… Да всему! И на свадьбах исполнять буду, вдохновляя молодожёнов на подвиги во имя любви, на праздниках, вселяя в друзей мысли о нерушимой дружбе и бесконечном счастье! Хотя и счастье может наскучить… Кому интересно жить с осознанием того, что завтра опять будет так же хорошо, как и сегодня? За счастье интереснее бороться!» – Эвион ненароком двинул Тео локтем, от чего бдительный оборотень мгновенно проснулся.
– Что… Приехали? – тихо, стараясь не нарушить общей идиллии, спросил он.
– Нет, извиняй, я случайно.
– Да ничего, бывает. – Тео сел, поморгал, прогоняя остатки сна.
– Слушай, тебе было бы интересно жить, если бы ты знал, что каждый день ты будешь счастлив? – так же тихо спросил Эвион.
Тео призадумался, потом сказал:
– Знаешь, у нас в интернате была девочка, Матисс, она в школе на одни пятёрки училась. Да и сейчас, наверное, учится, она с нами в Квир не ездила… – Тео взгрустнулось, но он тут же опомнился. Если бы мальчик задумался о тех душераздирающих минутах чуть дольше, они бы вновь отравили его мысли. Нужно было скорее уводить диалог в другое русло, чтобы не возвращаться к Квиру. – Так она жутко злилась, когда ей объявляли за контрольную очередную пятёрку. Один раз у меня всю работу списала, чтоб ей 4 поставили, а учитель, злодей, штампом 5! – Тео засмеялся. – Представляешь моё изумление: у меня 4, а у неё, при одинаковом решении, 5. Эх, несправедливо… – он пожал плечами, досадуя на учителя.
– Так значит, ты бы не хотел быть вечно счастливым?
– Думаю нет. Это, правда, скучно… – Тео снова выкинул эпизод из своей жизни. – Вот наша первая воспитательница нам перед обедом запрещала конфеты из буфета таскать. Так каждый выдумывал тайком план по взлому буфета и краже конфеты, и пытался осуществить. Потом воспитательницу сменили. Новая вообще не обращала на нас внимания. При ней не то что воровать сладости – даже планировать это не хотелось!
– Вывод: без законов нет преступлений! – встрял Гави.
– Почти… – задумался Тео.
