— Сядь, Хамаль, на пол, — скомандовал Миссингер. — Вытяни руку с браслетом по направлению к этой штуке, — он указал на амулет на полу.
— Очень интересно, — пробормотал Мастер. — Однако, Миссингер, ты взял себе слишком много воли…
Хамаль беспрекословно подчинился словам демона. Лишь только два амулета почувствовали близость себе подобного, они устремились друг к другу. Браслет ослабил хватку на руке, и на лице гвардейца появилось облегчение. Затем браслет размягчился и сполз с запястья. Словно чёрный склизкий червь, он полз к брелоку, лежащему неподалёку, с хлюпаньем отдираясь от каменного пола.
Трое, видевшие это, напряжённо следили за движениями амулетов. Хамаль отполз подальше, схватившись за саблю. Миссингер с шипением выпустил воздух сквозь конические зубы. Даже Мастер не смог скрыть своего отвращения.
Наконец куски обсидиана встретились и слились в один, более крупный. Больше никаких изменений с ним не происходило, и Мастер сказал:
— Миссингер, подай мне его сюда!
— Вот уж дудки! — отозвался демон.
Тень прежней ухмылки пробежала по лицу Мастера:
— Я приказываю тебе…
Миссингер тоже ухмыльнулся:
— Можешь не стараться. Больше я не выполняю твои приказы.
— Отчего это? — Мастер внешне сохранял спокойствие, но внутри него всё похолодело от плохих предчувствий.
— Разве ты сам не видишь и не понимаешь? — торжествующе просипел демон. — Связи между нами больше нет, и я ничего тебе не должен, ведь там, в Локо Фатум, я спас тебе жизнь!
Мастер помрачнел и умолк. Неужели это так, и теперь проклятый монстр ему не повинуется? Судя по торжествующей роже демона, это была чистая правда.
— Более того, — злобно продолжил Миссингер. — Я знаю, отчего обсидиановые штучки больше никому не повинуются!
— Очень хотелось бы знать, — язвительно ответил Мастер.
— Ты нарушил равновесие мира. Посмотри вокруг — в любом месте Сариссы появляются люди, которых раньше здесь не было. Эти несчастные не могут найти себе ни пристанища, ни занятия. Зачастую они даже не знают здешнего языка!
— И что? — презрительно бросил Мастер. — Их отлавливают мои дружинники и препровождают в специальный лагерь в Даун-Таун…
— Знаю, наслышан, — перебил демон. — Этих людей ты используешь для разных экспериментов, а чаще всего их просто скармливают тем глупым каменным созданиям с вытянутыми мордами и большими мускулами…
— Каменным Псам, — тихо подсказал Хамаль Альрами.
— Да, им самым, спасибо, — отозвался Миссингер.
— Сказано в древних пророчествах — Грани между мирами истончатся, — благоговейно прошептал Хамаль. — Люди, погибающие в своём мире, могут оказаться в любом другом живыми. Придёт Тёмный Посланец, и многие будут служить ему по доброй воле, а некоторые — по принуждению. Сариссу заполонят чудовища и пожрут род людской…
— Хамаль, у меня такое чувство, что ты — шпион Круга Посвящённых, — ласково проговорил Мастер, и Хамаль побледнел. — А ведь ты знаешь, как мы должны поступать со шпионами?
— Эй, полегче, приятель, — вступился Миссингер. — Никакой он не шпион…
— Откуда я могу это знать? Я должен хорошенько расспросить Хамаля в Допросной комнате, — так же ласково продолжал Мастер.
Теперь Хамаль из бледного сделался зеленоватым. Попасть в Допросную считалось хуже смерти!
— Не трогай его, — угрожающе просипел Миссингер. — Я же сказал тебе — он не шпион!
Мастер высоко поднял брови.
— Я вижу суть вещей, помнишь? — пояснил демон.
— Это успокаивает, — ответил Мастер. — Радуйся, Хамаль. Допрос отменяется. В любом случае, я пока слишком слаб. Но откуда ты знаешь пророчества?
— Их знают все, Мастер, — ответил Хамаль. — Они древние, как сама земля. Люди рассказывают о них друг другу, а теперь и всем очевидно, что пророчества начинают сбываться.
— И что же? Теперь все ждут отважного Менгира, который начнёт свой путь к Долине Домиэль, чтобы вырастить Вечное Древо? — саркастически спросил Мастер.
Хамаль промолчал, зато Миссингер шумно возрадовался:
— Ого, да ты, оказывается, знаешь продолжение старинных местных легенд! Так, может, ты и есть шпион Хризолитового Круга?
Хамаль не выдержал и фыркнул.
— Но-но, потише! — прикрикнул Мастер. Силы его восстанавливались. — Я возродил Братство Штейн, и никто не посмеет упрекнуть меня в том, что я…
Мастер осёкся и посмотрел на собеседников.
— Что ты — что? — поинтересовался Миссингер.
— Что я слишком мягко отношусь к людям Хризолитового круга, — ответил Мастер, но и Миссингер, и Хамаль Альрами поняли, что он вовсе не это намеревался сказать.
— В общем, ты нарушил равновесие, — буркнул Миссингер. — От этого все беды: посторонние люди, Каменные Псы, бешеное озеро обсидиана…
Обсидиановый амулет так и остался лежать на полу. Никто не хотел прикасаться к нему. Мастер откинулся на постель и незаметно для себя задремал. Хамаль нёс стражу у дверей, а Миссингер устроился в уголке прямо на полу, подстелив шкуру плащекрыла.
Для Эйлин день тянулся слишком долго. Может быть, она чрезмерно беспокоится об ушедших в лес Менгирах?
