Михеев. Дурные сны
Михеев приходил в себя непростительно долго, но взрыв в офисе Свонсона разрушил слишком много сплетений, привлек ненужное внимание к нему самому. Все-таки не каждому удается выжить после атаки крыла дронов-камикадзе, скоординированных на уровне общего псевдосознания.
Пришлось на ходу перестраивать легенду, отвечать на неприятные вопросы главы Особой Еврокомиссии и на столь же неприятные вопросы других людей, которых ни в коем случае нельзя было подставлять. В итоге, Михеев плюнул на все и начал грубо, но эффективно копать все что можно на разработчика. Для обычного шантажа инфу удалось собрать быстро и более чем достаточно, но Михеев прекрасно понимал, что хозяевам «мальчика из барбершопа» глубоко наплевать, кого и в каких позициях приходует человек, подаривший им конструкт.
«Что за конструкт, мать вашу?» – думал Михеев, лежа в номере парижского отеля.
Голос муэдзина с вершины главной мечети подхватили мощные репродукторы, установленные на дронах, залили пространство всепроникающим, уходящим в инфразвук и ультраволны призывом к молитве, и Михеев живо представил, как звук бьет в голову обычному неподготовленному человеку, как воздействует на него тщательно подобранный в лабораториях, обкатанный маркетологами реал-агентств полного цикла комплекс «оптимального психоэмоционального воздействия».
Зажужжало возле кровати. Михеев поднял пластину коммуникатора: «Вынуждены отменить Вашу бронь на 19:30. Приносим искренние извинения и непременно компенсируем доставленные неудобства». Абонент – кафе «Монтре».
Михеев сел на кровати. Это было плохо. Очень плохо. Сообщение означало, что Тощий Билли мертв. А занимался Тощий Билли сектой, которая очень Михеева интересовала, поскольку упоминание о ней несколько раз проскакивало в документах разработчика.
Секта эта создавала весьма рискованные психопрограммы и лезла в такие извороты психопрактик, которые требовали создания реальности высочайшей степени достоверности и детальности.
«Мы даем возможность верующим прикоснуться к самым глубинным слоям родовой памяти». Освещение в святилище выставили мастерски, огненные блики превращали лицо жрицы в лик древнего милосердного и грозного божества, при этом ощущалась в ней чувственная женская сила.
Выйти на них было непросто, но Михеев умел добиваться того, чего хотел.
«Мы позволяем людям соприкоснуться с психоэмоциональными протоструктурами, объединиться с родовой памятью и погружаем наших последователей в прародовую общность». Отличный выверенный текст, рассчитанный и на скептиков-логиков, и на тех, кто стремится к мистике и духовному озарению. Ну или думает, что стремится.
Тощий Билли собирался принять участие в ритуале. Михееву это не нравилось, но другого выхода не было. Билли нащупал связь секты с черным рынком религиозных ИИ-франшиз. Официально ИИ для формирования консенсус-реала использовали все мировые религии. Однако ограничений на использование созданной ИИ реальности хватало, и контроль рынка был достаточно жестким. Хотя все понимали, что появление нелегальных конструктов, позволяющих моделировать локальную реальность для практически любого вероучения, было вопросом времени.
В прессе то и дело появлялись сообщения о ликвидации новой деструктивной секты, жалобы на неправомерные действия Еврокомиссии по обороту и распространению технологий конструирования реальности. И, конечно, обвинения в манипуляциях реальностью и влиянии на ЛОРов и ЛПРов со стороны недобросовестных гуру, священников, иерархов церквей и прочих «духовных учителей».
В этом случае Михеев заподозрил нечто иное и сделал стойку. Обычно все подобные секты шли, грубо говоря, вширь, наружу, устраивали «чес» по рецептам второсортных поп-идолов прошлого века. Секта шла вглубь, занималась капитальной перестройкой личности.
Прицельно он начал интересоваться «Копьем намеренья» после того, как Тощий Билли раздобыл ему неполный, но чертовски интересный список членов культа, прошедших полный курс перестройки, включая высшие ступени – «Заточка острия». В списке оказались имена сеньор-разработчиков наиболее успешных развлекательных интерактивных реалов, нескольких финансовых аналитиков крупных инвестиционных фондов и пятерых чиновников Европравительства из тех, что не появляются в прессе, но всегда стоят за плечом говорящих голов. То есть готовят почву для принятия решений.
Выписав от руки на листок плотной желтоватой бумаги имена и компании из списка, Михеев встретился в одном из залов Дрезденской галереи с парнем из AnonSky. Отрешенно спокойный, загорелый, наголо бритый немец напоминал Михееву одновременно Будду и Локи. Потому Михеев вел с ним дела, но всякий раз напрягался, поскольку неожиданностей не любил, а бесстрастная улыбка хакера почему-то заставляла ждать как раз неожиданностей.
Определение «хакер» немец не одобрял, предпочитал называть себя ковбоем киберпространства, как в старых книжках, и говорил, что в Сети ему помогают обитающие там лоа.
Михеев передал немцу листок, тот прочитал список, и улыбка его на миг сделалась кривоватой:
– Это очень интересные люди. За их сетевыми следами наблюдает кто-то очень скрытный и странный. Я не хочу ими интересоваться в Сети. Можно влипнуть в очень неприятный лед.
– Я и не прошу тебя интересоваться следом. Найди все их публичные выступления. Найди доклады, которые они готовили для своих начальников. Проанализируй их так, как вы умеете. Экстраполируй. Ищи бенефициаров.
Немец молча глянул на Михеева.
– Реальных бенефициаров, какими бы странными не казались выводы.
Ковбой отозвался неделю спустя. Он скрывался, поскольку был наполовину арабом, и Берлин подходил идеально.
В старой чайхане, которая помнила еще Вторую стену, завсегдатаи не любили коммуникаторы и другие гаджеты. Здесь собирались олдовые правоверные, которым Пророк повелел общаться только так, как общался он со своим народом. Михеев выбор одобрил.
– Мы прогнали весь массив, как вы и заказывали. – Ковбой отпил зеленого чая и двинул к Михееву маленький конверт из грубой коричневой бумаги. – Здесь наше итоговое коммюнике.
– Если совсем коротко? – спросил Михеев.
– Эти люди – провозвестники. Они несут в мир весть и готовят мир к чьему-то приходу. Лоа в Сети встревожены, ибо появились новые сущности, которые суть отражение одного, но не знают об этом.
– Так. Теперь переведи на человеческий язык, – попросил Михеев, хотя и так все понял.
– Если совсем коротко, бенефициары, в интересах которых действуют ребята из «Копья», не люди. – Немец пожал плечами. – Вы сами просили рассмотреть самые дикие варианты.
Михеев ушел первым, покружил, вернулся к чайхане как раз к моменту, когда из нее выходил ковбой, последил за ним. Парень шел грамотно, проверялся, хвоста за ним не было.
Месяц спустя Михеев узнал, что AnonSky разгромлены, причем киберковбои оказали вполне грамотное и организованное вооруженное сопротивление, в ходе которого были ликвидированы шестеро их боевиков. Среди них – Будда-Локи.
Такое в неспокойной Европе случалось не впервой, вот только контакт Михеева силовиком не был. Михееву стало очень интересно, кто и какими средствами так шалит.
