— Нет, благодарю, этот попугайчик стал мне дорог как друг. — Погладила по спинке пернатого, успокаивая.
— Я бы тоже очень желал стать для госпожи…
— Анна.
— …Анны другом. Буду рад вам служить, если понадобится помощь в прогулке по лесу. Покажу места такие, о которых ни один бережинец не знает. И… реполовов[24] я все-таки для вас придержу, — закончил он, многозначительно посмотрев на нахохлившегося Бейла Ореста.
Намытые, распаренные, накормленные, далеко за полночь сидели в столовой. Тельма перетирала травы, собираясь сделать какой-то укрепляющий настой для Мирты. Я же, не в силах сдвинуться с места, потягивала душистый горячий ягодный напиток и клевала носом, слушая из уст старушки рассказ о наших приключениях для домоправительницы.
— Офра, письмо было? — с надеждой в голосе спросила стряпуху.
— Нет, бесса Анна, — огорчила та своим ответом.
Два дня не прилетал рукокрылый посыльный. И мысли лезли в голову самые разные. Чаще от «пропал мышонок в когтях хищной птицы» до… В общем, это «до» было обыкновенным девичьим страхом и сомнением, заполнявшим голову вопросами. Сначала безобидными: «Может быть, что-то случилось?», «Может, нет времени?», «Возможно, погряз в проблемах, связанных с гостями»… А следом возникали более тревожные: «А что, если моя любовь мне изменяет?», «А если письма перехватили?» Ну и совсем уж крайне неприятная мысль: «Эта Розина пришлась ему по сердцу, и он… забыл обо мне!»
Но знала, не стоит в любом случае из этого маленького снежка лепить огромный снежный ком, разрушающий всех и вся на своем пути. Подожду.
— А где человек, который приехал утром? — подскочила я на стуле, вспомнив вдруг о визитере.
— Совсем забыла! — всплеснула руками женщина. — Примчался, да. Верхом. Молодой, высокий, худой. Ждал долго, волновался. Устал сидеть в гостиной, испросил разрешения дом посмотреть. Так и что ж, смотрите на здоровье. Я всего на минуточку отвлеклась, и тут беда приключилась… Оступился на лестнице, да как загремит вниз…
У меня внутри все обмерло: еще один на моем счету?
— …Ногу подвернул! Не могу ступить, говорит. А тут этот ураган… И Тибор ушел… Я же не посмею парню в приюте отказать: а вдруг не просто так пожаловал к вам, а с вестями важными? Напоила его отваром да в покоях дальних на первом этаже устроила. Стеснительный. От помощи отказался, сам всю дорогу до комнаты на одной ножке скакал. Сбор у вас, госпожа Брайт, хороший — спит он уже, наверное десятый сон видит. Утром свидитесь.
— Он представился? — спросила ведьма.
Кухарка сложила на столе перед собой руки, задумалась, наморщив лоб.
— Имя у него странное. Не наше, не триберийское…
— Страбор? — подсказала я, догадавшись, о ком речь.
— Он самый, — обрадовалась Офра. — Страбор Грун. Я же говорю: не наших он краев!
— А чьих? — Мне стало интересно, откуда будет молодой маг.
— Из Готуара он родом, — тихо ответила мне ведьма.
—
— Тетушка, ну что там, растяжение? — спросила я, глядя на бледного мага.
— И так больно? — Тельма, не ответив мне, продолжала гнуть и крутить ступню Страбора под разными углами, совершенно не заботясь о чувствах несчастного.
Тот зашипел сквозь зубы и поморщился.
— Прошу вас, осторожно! Подозреваю, у меня подвывих?
— Возможно, — неуверенно протянула знахарка. — Как же вас так угораздило, молодой человек? — поинтересовалась она, оставив конечность болезного в покое, и откупорила глиняную баночку, из которой вырвался резкий запах ментола.
— Все моя невнимательность, — вздохнул юноша, наблюдая сквозь опущенные ресницы за плавными движениями ведьмы, втирающей целебную мазь в кожу на его ноге.
— Какими же судьбами вы к нам? — вежливо-учтиво поинтересовалась я у страдальца.
— Срок моей практики истек, следовало вернуться в академию. Верина, узнав, что я уезжаю, просила передать вам посылку.
— Этот тракт не ведет в столицу, — сухо отозвалась баронесса.
— Не смог отказать в просьбе девушке — пришлось сделать небольшой крюк, — развел руками адепт.
Тельма хмыкнула:
— Пять часов верхом — это «небольшой»? А впрочем, что вам, молодым, шальным да легким на подъем… — Закончив процедуру, поднялась. — Пойду приготовлю отвар. К Мирте еще заглянуть надо. Аннушка, останешься?
— Да, хочу расспросить о наших мастерицах, — сказала рассеянно, удивленная непонятной холодностью «тетушки» в отношении гостя. Не замечала в доме Аррии за ней такого. При знакомстве с парнем она была более дружелюбно настроена. Что изменилось?
— Молодому магу я бы не советовала сегодня вставать. Отлежитесь у нас денька два. Вам время позволяет?
— Конечно! — с готовностью откликнулся Грун. Слишком радостно. — До начала занятий еще целых полторы недели!
Ведьма поспешно отвернулась, скрывая нахмуренные в задумчивости брови, и вышла из комнатки, оставив настежь открытую дверь. Вернее сказать, она её будто специально распахнула во всю ширь. Я присела на освободившийся стул у кровати.
