— Рассказывайте, — обратилась к гостю, не зацикливаясь на странном поведении «тетушки», стоило нам войти в выделенные ему покои. — Как там Верина? Госпожа Флайт?
— О, у них все отлично! Переполошились, правда, сильно, когда их питомец пропал, но, получив от вас письмо, успокоились и… посочувствовали вам. — Больной усмехнулся. — Если вас не затруднит, подайте мне сумку, там для вас гостинец.
Потянулась, не вставая, к предмету из потертой кожи, очень похожему на ранец, сиротливо притуленному у ножки стола. Тяжелый. Внутри негромко звякнуло стекло. Ойкнула, испугавшись, что слишком резко дернула на себя заплечную торбу, и оттого могло повредиться что-то хрупкое в её недрах. Поймала на себе мимолетный обеспокоенный взгляд хозяина вещи.
— Простите. Проверьте, ничего не разбилось?
— К счастью, нет, — проинспектировав содержимое сумки, ответил Страбор и, как мне показалось, выдохнул с облегчением. — Вот, — он подал мне небольшой предмет квадратной формы, обернутый коричневой бумагой, — это вам просили передать.
Сняв упаковку, в изумлении уставилась на красочную коробку с изображением пестрых птичек. Открыла и улыбнулась. Шоколадные трюфели! Потянула носом и тихо застонала в блаженстве.
— Верина, ты чудо! Угоститесь? — Протянула упаковку парню.
— Нет, благодарю, — мило смущаясь, отказался тот от «драконьих бобов».
Шурша юбкой, в покои зашла моя бабулька с большой кружкой. По комнате поплыл запах трав и меда. Заставив выпить Груна больше половины теплого настоя, ведьма решительно потянула меня на выход.
— Ты мне нужна, Аннушка. Молодому человеку следует отдохнуть, — непререкаемым тоном заявила она на мой вопросительный взгляд.
— Тельма, что происходит? — потребовала объяснений у женщины, войдя в столовую.
Та смотрела на меня и молчала, будто решая, говорить или нет.
— У нашего гостя нет ни растяжения, ни вывиха, ни подвывиха. Он здоров как лось!
— Что? — Я обомлела. — Зачем он тогда…
Осеклась и рванула обратно в комнату к «больному», поинтересоваться — так, на всякий случай, к чему он устроил этот спектакль, но была остановлена словами ведьмы:
— Не ходи, он спит.
— Я не понимаю. — В растерянности плюхнулась в кресло у камина.
— И я пока не понимаю. Не нравится мне все это, голуба. Что у тебя в руках?
— Ах, это… — «вернулась» я в реальность, — шоколад от Верины.
— К конфетам даже не прикасайся!
От такой неожиданности выпучилась на «тетушку».
Она понимает вообще, о чем меня настоятельно просит?! Нет, приказывает!
А потом до меня дошло, и я, сама не веря в то, что сейчас скажу, прошептала:
— Ты думаешь, он их отравил? Зачем?!
Тельма не ответила, но посмотрела так, что пробежал мороз по коже, и коробка, лежавшая на коленях, вдруг почудилась свернувшейся ядовитой змеёй.
Если подумать, в чем-то баронесса права — выглядит этот визит более чем подозрительно. Во-первых, нет никакого письменного послания от мастериц. Ни даже маленькой записочки! Во-вторых, что можно было делать на лестнице, чтобы ни с того ни с сего свалиться с неё? Трезвому и здоровому. Вот если бы сказал, что голова закружилась вдруг, поверили бы с большей охотой. В-третьих — сам факт лжи.
Но как же не хотелось верить!
И в-четвертых… А что мы, собственно, о нем знаем? Очень мало, практически ничего. Со слов Арии, он порядочный, исполнительный, аккуратный, не жадный до денег. С хорошим магическим потенциалом, симпатизирует Верине. То, что Грун скромен, воспитан, не болтает лишнего, готов всегда прийти на помощь, смогла убедиться при личном знакомстве.
Как бы я ни старалась найти магу оправдания, все мои попытки трещали по швам.
Спрашивать напрямую не было смысла. Кто заявился в гости с враньем в кармане, тот не будет спешить сознаваться в истинном положении вещей. Так для чего же был разыгран столь неумелый фарс? Кто он, этот актер? Кто главный зритель? Я или Тельма?
И главный вопрос: какова цель?
«Знахарка упомянула Готуар… „Он родом из Готуара“, — если быть точной, прозвучало так. Складывается впечатление, что все дороги мира, в котором оказалась, ведут в это неспокойное государство», — продолжала я мысленное рассуждение, наблюдая в окно за вознёй воробьев на лужайке перед домом. Мимолетная догадка пронеслась в голове, успела ухватить лишь её кончик: а если это месть? Конкретно моей знахарке или всем ведьмам подряд? Наверное, для фанатиков это неважно. А Тельма, к сожалению, в Злавике и не скрывала своей сущности.
Как я уже знала, маги в стране террора и инквизиции успешно приветствовали и почитали культ, прославляемый этим мерзавцем и проходимцем… как его, господи… Цестием Милостивым. Не могла ли моя баронесса Брайт чем-то насолить-навредить, а то и погубить в прошлом близкого человека нашего адепта? Вполне. Тогда мы имеем в дальних покоях помышляющего о вендетте колдуна?
И при этой мысли становилось не просто страшно, а жутко до одури.
