– Не надо мне указывать. Я сама решаю, когда, – надеюсь это сработает, побояться нарушить запрет и переусердствовать.
– Мар, пинай Тайрина, хохочи, уезжаем.
Толкнула ногой Тайриниэля, он засмеялся, дриады запели, свистнули гномы, келпи заржали, над всем этим пронесся мой хохот. Это я сама смогла так громко? Мы умчались.
Трясти меня начало, едва покинули Эксорим. Крупная дрожь била все тело, язык отказывался повиноваться. Хотела спросить что-то и не могла. Фаарр прижал меня к себе.
– Все, Мар. Все закончилось. Все справились. У нас получилось. Хочешь, поплачь, уже можно.
Плакать я хотела, но не могла.
– С… с… си…
Огненный понял. Но курить я тоже сама не могла. Дрожащие пальцы не удерживали сигарету. К губам мне ее подносил Фаарр.
– Э… эл
– Доедут, не переживай. Мы им подушки сделали.
– Д… д… дво…
– Да, Мар, двое. Не мучайся, успокаивайся, потом поговорим.
Я уткнулась носом в грудь Огненного и все-таки разревелась. Слезы немного сняли напряжение, но выходила из кареты на все еще ватных ногах. Остальные держались намного лучше. Только Узиани сразу повисла на шее у Тайрина и тоже заплакала.
Оба эльфа были в сознании. Пока Ваади создавал для всех сферы, они плавали в воздухе и не сводили полных ненависти глаз с меня и Тайриниэля. Фаарр отозвал нас в сторону.
– Глупость сделали, – вздохнул Тайрин. – Нужно было сначала нас отправить, а потом их доставать. В нормальном виде…
– В нормальном виде меняется только Мар, – Огненный сразу опроверг возможные доводы. – Тебя они в все равно узнали бы, как и всех остальных. У вас же память, как у… Вот на хрена этим уродам понадобилось их отливать? Очнулись бы уже на месте.
– Если правильно догадываюсь, прощальный подарок. Вода с солью или рекад.
– Ты на себе весь ассортимент проверил?
– Я на этом не настаивал.
– Извини, сорвалось. Что будем делать?
– Продолжать спектакль. Мы сейчас уйдем куда-нибудь за деревья, лишь бы не видели. Девочки споют и проводят их домой. Потом заберете нас.
– Меньше нервов будет?
– Фаарр, они сейчас с жизнью прощаются.
– Они сейчас вас грохнуть мечтают. Ладно, чешите отсюда. Я позову. Думать дома будем.
Мы быстро зашагали прочь. Нашли уютное местечко и устроились на траве.
– Мари, спасибо. За них.
– Подожди, еще ничего не понятно. Оттащим от Грани, тогда…
– Даже если нет, они уйдут свободными и последние часы будут среди нас, а не на этой проклятой площади.
– Нас они сейчас ненавидят сильнее, чем их.
– Не нас, а ее. Не путай.
– Им сейчас все равно. И… Эй, какие последние часы? Обалдел? Мы их не для этого вытащили. И вообще, несешь чушь всякую! Придумал тоже: последние часы. У них этих часов еще будет…
Тайриниэль засмеялся. Не так, как на площади, нормально. Подтащил меня к себе и чмокнул в нос.
– Ты чего?!! Отпусти немедленно! И прекрати вот это все.
Он отпустил, я тут же отползла подальше. Чего это он? Стресс снимает? Так у него есть с кем.
– Ничего, Мари! Я просто очень рад, что встретил тебя. А что я должен прекратить?
– Все. У тебя Узиани есть. И она, между прочим, тебя любит.
– А я, между прочим, не слепой и знаю это. Ох, ты подумала… Нет, Мари, это не то, что с Узиани. Это не любовь мужчины к женщине, это другое. Ты за эти дни стала мне близкой и такой… дорогой очень. Даже не знаю, как объяснить. Почти, как семья.
– Тогда ладно. Прости. У меня фантазия буйная. Вот и…
– Мари, а ты, случайно, в меня не…
– Что не? А, нет, совсем нет. Ты тоже мне дорогой и близкий. Но больше – ничего, даже не думай.
– Вот и хорошо.
– Просто замечательно!
Рассмеялись оба. Хорошо, когда между друзьями нет недопонимания.
– Мари, а у тебя есть мужчина? Неважно, здесь или дома. Есть?
– Теоретически есть, – ну, это, как обычно, сперва ляпнула, потом подумала.
– Ты о нем знаешь, он о тебе нет. Примерно так?
– Примерно, – у меня точно стресс. Иначе, с чего бы потянуло на откровенность? О моем «теоретическом» я до сих пор никому не рассказывала.
– Мари, это Фаарр? Можешь не отвечать. Просто… Ты же знаешь, кто он?
– Чего? – от такого предположения просто обалдела. – С чего ты это взял? Все я знаю. Фаарр мне как брат. Такой, знаешь, в меру вредный и заботливый братишка. И Ваади. И ты. И еще сестренки. Три.
– А третья кто?
– Малка, она хорошая, добрая и заботливая, вся в братиков. Но без вредности.
– А еще дядя гном и… Граж тебе кто получается?
– Фиг его знает, но они оба тоже на подходе в родственники. Ничего себе, у меня семья образовалась! Знаешь, глупо, но вы мне ближе, чем родное семейство.
– Нет, Мари, так не бывает. Ближе родных никого нет.
– Мар, Тайрин, хватит прохлаждаться, домой пора.
Прерванный Фааром разговор с Тайриниэлем словно придал мне сил, даже дышать стало легче и пришла уверенность, что со всем справлюсь.
