– Он утверждал, что у него не хватает сил поднять их.
– Господин Экзекис, подтверждают ли это свидетели?
– Да, все они утверждают, что хозяйка была очень расстроена, а хозяин недоволен.
– Господин Отлопит, нашлись ли желающие это опровергнуть?
– Таких не нашлось.
– Ваш вердикт, господа.
– Виновен.
– Виновен.
– Виновен.
– Приступаем к вынесению приговора. Приговариваю к десяти ударам плетью по спине за каждый неубранный камень. Приговариваю к двадцати ударом плетью по груди за расстройство хозяйки. Приговариваю к прижиганию щек и лба за недовольство хозяина. И ему придется ощутить вес этих камней, дабы впредь неповадно было лениться. Приговариваю к опусканию камней на каждую руку, а поскольку рук у него меньше, чем неубранных камней, – хохот толпы. – То оставшиеся опустить на ноги. Оставить в таком положении до окончания рассмотрения следующего дела, после чего водворить в клетку, ибо здесь он может помешать исполнению приговора другого подлого отребья. Оставить в клетке на десять дней или больше, если хозяева откажутся забрать своего ленивого и лживого раба. Высокая комиссия согласна с вынесенным приговором?
Высокая комиссия была согласна. Благочестивые и добропорядочные приветствовали решение одобрительным ревом. Экзекуция началась. Толпа хором считала удары, вопила от восторга, когда эльф не сдерживал стон, аплодировала, когда дернулся от ожога, разочаровано вздыхала, когда он терял сознание и снова ликовала, когда ведро воды приводило его в чувство. Огромные валуны приплыли по воздуху и зависли над распятым на полу эльфом. Пришедший за ними холенный хлыщ в смокинге с мечтательной улыбкой по одному обрушил их на руки и на ноги приговоренного, театрально раскланялся и удалился, насвистывая что-то.
– Пэ-Сит, шакал вонючий, – словно выплюнул Фаарр.
– Знаешь его?
– Знаю. Оборотень. Подлая мразь. Из СОС выперли, вон, где пригрелся.
Теримитц прошелся вокруг эльфа, нахмурился, сделал знак, и мордоворот вылил на эльфа очередное ведро воды. Тот застонал. Председатель удовлетворенно кивнул.
– Почтенная публика довольна? – рев толпы. – Высокая комиссия сделает небольшой перерыв и продолжит.
Высокой комиссии принесли исходящие паром большие чашки и блюда с пирогами. Камера деликатно сменила ракурс, демонстрируя толпу и клетки.
– Тайрин, что скажешь?
– Выдержит. Оставляем, как решили.
– Значит, так. Все готовы? Никто не передумал? Мар, держишься? По сигарете на дорожку и Вад вас выводит.
Мы с Тайрином уходили последними. На помост поднимался следующий эльф.
Келпи нетерпеливо били копытами. Пока Ваади накидывал упряжь, сбегала посмотреть на отражение в Озере, мне казалось, что оно действует лучше, чем зеркальное. Все уже были на местах, Алиани чуть посторонилась, пропуская меня. Я заняла центр кареты, с одной стороны сидел Водный, с другой через пару минут появился Огненный.
– Без изменений. Вчерашний третий. Поехали. Будет им сегодня… рейтинг.
Общественных дорог келпи не признавали, мчались одним им ведомым маршрутом. Меня удивляло, что на такой скорости совершенно не ощущался ветер. В студенческие годы знакомые ребята нередко катали нас на мотоциклах. Ездить в шлемах считалось моветоном и лишало изрядной доли адреналина, о безопасности никто не задумывался, сами себе в этом возрасте мы казались вечными. Я хорошо помнила, как от бьющего в лицо ветра перехватывало дыхание, а о прическе можно было забыть сразу. Сейчас ничего и близко похожего не наблюдалось, хотя скорость в разы превышала ту, все за пределами кареты сливалось в размытую пеструю ленту.
– Мы купола поставили, – объяснил Ваади. – Иначе даже гномам бы не поздоровилось.
– А волосы? Я помню, у нее развивались волосы.
– Мар, оставь техническую сторону нам. Ты свою часть не завали, с остальным – разберемся.
В Эксориме скорость сбавили, но увидеть мне почти ничего не удалось, в образ Черной Невесты разглядывание окрестностей не вписывалось. Интересно, удастся ли мне когда-нибудь просто посмотреть на Аршанс? Узнать его не с газетных страниц, не с экрана маговизора, не проскакивая мимо в бешено летящей карете, а мирно прогуливаясь по улицам городов, наслаждаясь видом их достопримечательностей и знакомясь с местными развлечениями? Желательно не теми, к которым мы сейчас приближаемся.
На Прощальную площадь ворвались черным вихрем под свист и гиканье гномов. Количество любителей острых ощущений превосходило все мыслимые ожидания, какое-то беспросветное человеческое море.
– Мар, изобрази будто машешь плетью, будем дорогу прокладывать.
Я изобразила, мне не трудно, я бы по всей площади это поизображала. С большим удовольствием. Мне очень понравилось, как окутавшая руку темно-синяя дымка трансформируется узкую длинную ленту и отшвыривает добропорядочных и благочестивых куда-то на других, не менее добропорядочных и благочестивых. И вопли их, уже далеко не ликующие, понравились. И как, спасаясь от копыт келпи, были готовы затоптать друг друга. И панический ужас на попавших в мое поле зрения лицах. Я жестока? Не более, чем они.
