Эльфы уже лежали на кроватях в свободной комнате. Оба спали под присмотром дриад, но заходить к ним в платье я не стала. Переоделась в футболку и свободные штаны, приобретенные специально для лечения. А чего оттягивать? Сразу и займусь. Младшие перехватили меня и заставили поесть. Правильно сделали, больше сил будет, дольше продержусь, пора научиться самой об этом думать. Это с Тайрином все было спонтанно и неожиданно, теперь есть опыт, знания, не использовать их – идиотизм, мой личный. Нормально есть мешали мысли о предстоящем. Нет, я не отказываюсь и все сделаю. Но я не мазохист, я не люблю боль, я ее боюсь. Очень боюсь. Утешало лишь то, что это недолго, всего несколько мгновений, несколько бесконечных мгновений. И совсем не утешало то, что для эльфов это длилось часами. Все, хватит, не думать о Прощальной площади. Ни о чем не думать. Заставила себя доесть и пошла к пациентам. Этажерка с подручными средствами уже здесь, Ваади и Фаарр рядом, готовы подавать нужное и поддерживать меня. Гномы просочились следом, но были безжалостно изгнаны Огненным. Тайриниэль остался, занялся отмыванием спящих. Тоже правильно, подсохшая корка крови и грязи им ни к чему.
Узиани пришлось прервать пение. Нужно было выяснить, где дела обстоят хуже всего, а на это способна только она. Отправлять эльфов дальней дорогой, как Алиани делала с Бахрапом, она не умела, да и нельзя было, могли уйти совсем. Так что проснувшемуся пришлось бы потерпеть, пока живой рентген не рассказала мне, где поселилась «страшная боль».
– Много боли, очень много. Печень, селезенка…
Знать бы еще, где оно все расположено! Попыталась выудить из памяти несчастные обрывки моих анатомических познаний. Тут же замутило, поплыли круги перед глазами. Стоп. Не пойдет. Еще моего обморока не хватало.
– Узиани, замолчи, пожалуйста, просто покажи пальцем.
– Вот здесь, селезенка раз…
– Узиани, без названий! Без диагнозов! Где ты их нахваталась?
– Я научил.
– Спасибо, Тайрин, ей пригодится, мне нет. Узиани, хорошая моя, молча посмотри обоих, скажи, кто ближе к Грани и пальчиком покажи мне где. Ладно?
– Да. Я поняла, – несколько минут тишины, тоненький палец указывает место на животе эльфа, которому поет Алиани. Вчерашний третий. – Здесь, – палец перемещается. – И здесь. И еще здесь, но тут еще не Грань, рядом.
Дриада перешла к другому. Тоже три точки, одна на Грани, две рядом. Эльф начал открывать глаза и Узиани увела его в песню. Хорошо, что успели до полного пробуждения.
Подошла к первому, уселась на пол рядом с кроватью, все равно в результате окажусь на нем, проверено. Взяла у Ваади ткань и яблоко, глубоко вдохнула и прижала ладонь к первой точке на животе. Здравствуй, боль, теперь мы часто будем встречаться. Поорала, покорчилась на полу, сплюнула кровавые сгустки, извела три яблока. Есть. Он на один шаг дальше от Грани.
Фаарр помог дойти до кресла. Немного отдышалась, зацепилась взглядом за Тайриниэля. Белый, как мел, опять прокусил губу и не заметил этого.
– Тайрин, уходи.
– Я мешаю?
– Ты себя видел?
– Я тебя видел. Мари я не представлял, как это… Когда ты меня… Это было также?
– Хуже, Тайриниэль. Сейчас это быстро. С тобой Маррия мучилась намного дольше, пока мы искали, что подойдет.
Вот кто просил Ваади вдаваться в эти подробности?
– А я тебе говорил. Кого в ней можно после такого увидеть?
И Фаарра!
– Ребята, хватит, все давно в прошлом. Тайрин, серьезно, уходи. Сам над собой не издевайся, кому это нужно?
– Мне, Мари. Я никуда не уйду.
– Глупо. Но дело твое.
Он так и не ушел. А я старалась не смотреть на него, чтобы не видеть искусанных губ. От этого мне почему-то становилось так же плохо, как от вида лежащих передо мной искалеченных мужских тел.
Еще два самых опасных места я вылечила. Узиани посмотрела и заверила что в ближайшее время за Грань мои пациенты не отправятся. По крайней мере, несколько часов у них есть. Попросила Тайриниэля проводить меня до дивана в гостиной. Подловила момент, когда он наклонился, помогая поудобней устроиться и прижала ладонь к губам. Ну, не могла я их видеть такими! Футболка обзавелась бахромой. От его возмущения моим коварным обманом уползла в душ.
Фаарр торжественно поздравил всех с началом работы подводного лазарета имени Маррии Аномальной, укутал меня в плед принес горячий чай и включил маговизор.
Рейтинги «Первому Честному» мы-таки подняли. Дин Миссии захлебывалась от восторга. А мы смотрели на самих себя. Заодно выяснилась тайна плачевного состояния нашего «незапланированного». После оглашения очередного приговора, тот лощеный хлыщ, что управлял камнями решил покрасоваться перед публикой. Поднял валуны, заставил их кружиться в воздухе и не то не удержал, не то специально, а в этом я теперь подозревала всех подряд, обрушил один на грудь и живот эльфа. Поднимать не стал, скривился в гримасе и ушел. Мордовороты столкнули камень, облили водой и уволокли безвольно повисшее тело. А на лавке уже раскладывали следующего.
