– Ради своей шкуры предал всех.
Хотите об этом поговорить? Без удовольствия, но пожалуйста.
– Когда мы встретились, у него этой самой шкуры почти не было. Уже к Грани подойти успел.
– И она его отпустила?
– И новую шкуру выдала?
– Почти. Я ему не дала уйти. Как и вам сегодня. А шкура…
Выбралась из пледа, немного постояла, удерживая равновесие, шагнула вперед.
– Мар, не сегодня, ты вымотана, – остановил… попробовал остановить Огненный. Вот же дура упрямая! Тайрин, помоги ей.
Тайриниэль уже и сам метнулся ко мне, поддержал, помог подойти к кроватям.
– Вам друг друга видно? Ни фига не видно, – повернулась к Тайрину. – Нужно повернуть кровати, если не увидят, ничего не поймут. Сможешь? Я сама постою, нормально.
Самой стоять не пришлось, Алиани подставила плечо. Тайриниэль сделал, как просила, теперь наши пациенты смотрели друг на друга. В изголовьях кроватей встало кресло. Присела, предупредила:
– Будет больно. Но по-другому вам ничего не докажешь.
Недоверие в глазах сменилось насмешливым пониманием. Знакомо. Они решили, что добились своего и ненавистный человек сейчас проявит свою подлую натуру.
– Алиани, спроси, что ей нужно, – явно сердившийся Фаарр в отличии от меня головы не терял. – Эта идиотка опять все забыла. Мар, я точно когда-нибудь не выдержу!
– Маррия? – вопросительно посмотрела дриада.
– Ткань. Я немножко, только покажу.
Зажала в кулаке поданную тряпку и потянулась к ожогу на щеке «незапланированного». Взгляд второго заледенел. Какая болючая штука – ожог. Зато в глазах теперь недоумение и растерянность.
Сменила руки, накрыла ладонью губы второго. Не менее «приятные» ощущения. Вот теперь я точно – все.
– Остальные вопросы завтра.
Тайриниэль подхватил меня на руки и унес из лазарета. Следом пришли дриады и появились Младшие.
– Тайрин, ну что ты в нее вцепился? – вроде бы, Огненный уже не так злился. – Положи уже эту… личность. Личность, ты есть будешь или сразу спать?
– Да.
– Логично. Сейчас почищу тебя и кормить буду.
– Нет, я в душ сначала…
– А доползешь?
– Я помогу, – Тайрин уже почти опустивший меня на диван, начал поднимать обратно.
– Положи ее, сказал, пока сам не свалился. Разберусь как-нибудь.
Разобрался Огненный просто: в душ я отправилась по воздуху. Сразу под горячие струйки воды. В одежде. Прибывшие через минуту халат и тапочки зависли рядом.
– Управишься, позови. Не выйдешь через пятнадцать минут, вытащу сам.
Какие пятнадцать, у меня через пять минут ноги дрожали так, словно пару километров пробежала. Стоило мне лишь высунуть нос наружу, как тут же опять взлетела. Кажется, я уже начинаю привыкать к такому способу передвижения.
Утром в лазарет забежала только на минутку. Оба эльфа были без сознания. Тайрин сказал, что отключились недавно. Один опрометчиво дернулся на появление Узиани, принесшей им лекарство, второй среагировал на первого, в результате оба отчалили в неведомые края. Таблетки им давали и вечером, еще до того, как я уснула. Надеюсь, они хоть немного сняли боль. О новом сеансе лечения речь не шла, сперва нужно было выяснить обстановку на Прощальной площади.
К началу прямого эфира все сидели в полной готовности. По передвижению «очереди» Тайрин заключил, что из оставшихся четверых никто под прощай-траву попасть пока не должен. Всем им плохо, но не до последней стадии.
Не буду утверждать, что на Теримитца воздействовали мои слова, но оба вынесенных приговора к Грани никого в этот день не подвели. На площадь мы не поехали, хоть я и предлагала волей Черной Невесты забрать еще хотя бы одного. Меня разубедили это делать, чтобы не спровоцировать излишнего усердия со стороны Высокой комиссии.
Освободившийся день давал возможность вплотную заняться теми, кто был уже у нас. Перед входом в лазарет Младшие неожиданно изменили наш сценарий действий.
– Мар, в сон только одного, второй пусть смотрит.
– Что за новости?
– Так нужно.
– Понятно, большего не скажете. И как это происходить будет? Мне всю эту фигню менять придется, не факт, что смогу сама. А на любом из наших неизвестно, как отразится, если, вдруг, дотронусь. Рисковать никем из них я не собираюсь, ближе, чем на метр не подпущу.
– Даже гномов? – зачем-то уточнил Ваади.
– А гномам там вообще делать нечего.
– Да? Поворачивать их кто будет? Тайриниэль в одиночку? Маррия, не забывай, нас там теоретически нет. За подручные средства не переживай, все остается, как было.
– Да? Но вас же теоретически там нет? – это я не подкалывала, действительно, не поняла.
– Но практически-то мы есть, – серьезно разъяснил Водный.
Очнулись к нашему появлению оба. Смотрели с опаской, подозрением, но без вчерашней ненависти. Вопросов не задавали, хотя я ждала уже привычных «кто ты» и «что это было». Узиани отчиталась, что страшной боли много, но вся от Грани далеко. На всякий случай попробовала поговорить с эльфами.
– Где болит сильнее всего?
Получила в ответ презрительно-гордое:
– Нигде!
В принципе, другого от них и не ждали, Тайрин признался тогда только под давлением Младших.
– Тогда начнем со спин. Узиани, у кого хуже?
– У этого.
