– Она не в шлеме, она сама по себе.
– Логично, все само по себе, – а теперь, кажется, восхитился.
– Фар, не отвлекай. И ты в него выстрелила?
– Не я, пушка. Это Теримитц, да? Он сразу себя вел как-то не так.
– Нет, не Теримитц, от него ничего не шло, это точно. Хотя, безусловно, был в курсе. После выстрела что случилось?
– Ничего, все исчезло. Теримитц куда-то вылупился, не на меня, я повернулась посмотреть, а там тип какой-то валяется и у него кровь отовсюду течет, из носа, из ушей. Я еще подумала, что он от избытка впечатлений перенервничал.
– Какой тип, Маррия? Опиши.
– Не знаю, я его не рассматривала, неприятно было. А потом вас услышала. До этого не слышала почему-то. А вы его не видели?
– Мы на тебя смотрели, не понимали, почему, вдруг, застыла и ни на что не реагируешь. Тайриниэль, ты видел?
– Нет, на помост смотрел. Теримитц чего-то ждал и сильно испугался, это точно. Больше ничего не могу сказать.
– Со стороны зрителей у нас Граж и Узиани, – быстро сориентировался Фаарр. – Могли что-то видеть. Тайрин, давай их сюда. Нет, всех давай.
Ни дриадам, ни гномам загадочный тип в поле зрения не попал.
– Наш прокол, – Ваади честно признал свою недоработку. – Контролировать надо все, а мы отвлеклись на Маррию, потом на плеть. Плохо. Ладно, будем надеяться, что маговизионщики его засняли, очень интересно посмотреть, кто это такой впечатлительный оказался. Судя по симптомам, пушка стреляла не зря.
– Почему они вообще полезли ко мне в голову? Что хотели? И почему сегодня?
– Боюсь, кто-то не поверил в Черную Невесту, хотели проверить подлинность. А сегодня… Либо им не терпелось, либо ментал залетный.
– Залетный, думаешь? А не облегчить ли Бире заботу о нашей безопасности? Вад, пошли, отчитаемся, что мы в порядке. Внимание все, если полезете с новенькими знакомиться, никакого самоуправства. Мар, ясно? Тайрин, Алиани, проследите.
– А я? – Узиани, кажется, обиделась.
– И ты. И вы оба, – гномы синхронно кивнули строгому Огненному. – Надежней будет.
– Ты еще эльфов предупреди, как Тайрина, чтобы расползались от меня.
– Точно, молодец Мар. Тайрин, объясни своим.
– Фаарр!
Конечно, мы пошли знакомиться. С двух кроватей нам улыбались. На третьей сегодняшний мой пациент еще не пришел в себя. А с четвертой принеслось неожиданное:
– Тайриниэль?
Тайрин метнулся к новенькому, всмотрелся в разбитое лицо.
– Джуримиэль? Джурим! Живой!
– Я. Живой, как видишь. А ты… Парни тут рассказали немного. Это правда?
А нам, оказывается, прилично облегчили жизнь. Шерталиэль виновато посмотрел на меня, я в ответ кивнула и улыбнулась, он тут же расслабился.
– Смотря что рассказали.
– То, что сами услышали и увидели. – подал голос Мальтиниэль. – Ты не обижайся за то… Сам понимаешь.
– Понимаю, так же реагировал бы.
– А я тебя еще в первый раз узнал. Все понять не мог, как это? Когда нас взяли, ты же рядом лежал, с ней другой был. И, вдруг, ты. Тайрин, вы всех вытащить хотите?
– Хотим всех. А как получится, кто знает. Видел кого-нибудь?
– Маркиниэля, давно уже, на аукционе. И Ардишаниэля, сегодня, когда очередь двигали. Он через одну от меня был. А ты?
– Только снимки с аукциона, не самих. – Тайрин назвал имена эльфов из «Женского журнала».
– Аукционы уже снимают для прессы?
– Этот – да. Сексуальные игрушки для элиты.
Эльфы не матерятся при женщинах. На Джуримиэля прикрикнули сразу трое.
Имя нашей «приманки» назвал Шерталиэль, они когда-то жили рядом: Энчимиэль. То, что к нему не возвращается сознание, тревожило и я попросила Узиани посмотреть его.
– Я смотрела. Он близко у Грани. Это не боль, страшной боли много, но не она. Его кормить надо, в нем сил совсем нет.
Да, Тайрин сразу говорил, что он истощен от недоедания. Стоп. А остальные? Если их кормят также, через день, и неизвестно чем, то в такое же состояние они придут очень быстро. А те, которые после исполнения приговора? Как с ними? Мамочки!
– Я спрошу сейчас у всех, это не из любопытства, это важно. Как и чем вас кормили на площади? Шерталиэль, ты первый. Сколько ты там пробыл?
– Двенадцать дней. Воду приносили утром и вечером, по стакану, выпить нужно сразу или выльют на землю. Раз в два дня давали хлеб, отдельно от воды, просто закидывали в клетку. Последние три дня хлеб приносили вместе с водой, три раза в день. Насколько понимаю, чтобы не свалились раньше времени и не испортили потеху.
– Мальтиниэль?
– Неделя. Все так же, только без последних трех дней. Я же без очереди пролез.
Он еще умудряется над этим шутить?
– Скажи еще, добрые люди помогли. Джуримиэль?
– Десять дней. То же самое. С последними тремя.
– Мальтиниэль, еще вопрос, остальных мы увезли сразу, только тебе досталось пробыть там еще сутки после… после…
– Я понял. Все приносили, оставляли на земле. Только я взять ничего не смог, руки же не действуют. И подползти не получалось. На еду я и не смотрел, тошнило все время, а пить хотелось.
