Отсутствие Фаарра и Ваади тревожило не на шутку. К волнению за них самих примешивались опасения за себя. Без Младших выйти на поверхность нет ни малейшего шанса. Нервничали все, даже ничего не понимающие гномы. От бесчисленных сигарет уже подташнивало, но рука сама тянулась к пачке.
Эльфы о чем-то тихо переговаривались в лазарете, голоса было слышно, но слов не разобрать, потом позвали Тайрина. Вернулся он воодушевленный их общей идеей.
– Парни считают, и я с ними полностью согласен, что тебе не нужно лечить…
– Даже слушать не собираюсь. Мы это уже с тобой проходили.
– А ты дослушай. Не нужно тратить силы на то, что может зажить само по себе. Будешь лечить только жизненно важное и то, что требует много времени, например, переломы. Старые шрамы, вообще, трогать не стоит.
– А когда я их трогала?
– Мари, у меня они были везде, только на лице три таких… были, в общем, сейчас нет ни одного.
Кажется, Фаарр что-то такое говорил. Точно, что Тайриниэля не смогут опознать, если увидят.
– У тебя увидеть где что невозможно было, одна сплошная рана. И разбираться, что в ней давнее, а что свежее, не было ни времени, ни желания. А старые убирать надо, хотя бы с лиц, чтобы узнать не смогли.
– Ладно, лица, может быть, стоит. А все остальное – не трогать.
– Тайрин, а что остальное? Что у них само заживет? К нам целые не попадают. Даже у твоего друга, которого почти не успели тронуть, всю грудь располосовали. Она сама заживет?
– Да, Мари, сама. У дриад трав лечебных возьмем, в лекарствах, что Фаарр принес, антисептики есть…
– А почему мы ими не пользуемся?
– Пользуемся, обрабатываем.
– Хорошо. Все равно, сколько оно заживать будет? А им терпеть это все? Нет, не пойдет. Все, что возможно, нужно убирать.
– Маррия, эльфы правы, – Алиани стала не на мою сторону. – Если убирать все, ты долго не выдержишь, выгоришь полностью и тогда никому помочь не сможешь. А это ведь не последние. Как только смогут более-менее нормально двигаться, отправлять к нам в Лес, там их долечат.
– Вот именно, как они с такими спинами и всем остальным двигаться смогут? Что-то я не вижу, чтобы тот же Джуримиэль уже бегал.
– Он не может, – подала голос Узиани. – У него в ногах страшная боль и на ягодицах.
– Где?
– На попе, Тайрин сказал, она так называется.
– Вот же… И какого вы молчали? Тайрин, что с ним успели сделать?
– На ступнях ожоги, много.
– Дальше?
– Мари, он не хочет, чтобы ты знала. Он мужчина, а это не то место, которое…
– Бли-ин! Ну почему вы такие идиоты? Узиани, что у него там?
– Боль, много боли.
– Ясно, пошли, смотреть будем.
– Дак, не правильно же ж это-то, девонька, – Бахрапа разобрало на мужскую солидарность. – Почто же ж его в краску вгонять-то? Он хоть и эльф, а все-то одно, мужик.
– Ножами ему задницу порезали вместе со штанами, – прояснил ситуацию Граж. – Я видел, когда носили, одни лохмоты болтаются.
Попыталась осмыслить новую информацию. Этот парень радовался Тайрину, рассказывал мне о змеях, шутил и улыбался, даже голосом не выдав, что у него тоже полно «страшной боли». И собирался молчать об этом дальше. Особенно об одном районе. Гордость у него, видите ли. Нашел время и место стесняться. А эта мужская солидарность… Третий раз на нее натыкаюсь. Первый – когда требовала снять с эльфов штаны. Из гигиенических соображений. Тайриниэль чуть ли не взвыл от такого предложения. И аргумент, что интимные места будут прикрыты простыней, его не убедил. Младшие и гномы единодушно стали на сторону эльфа. Так что лежали наши пациенты в том, в чем прибыли. Спасибо хоть дриады убирали с рваных остатков одежды кровь и грязь. Уверенности в их стерильности не прибавилось, но переспорить всех я не смогла. Второй – когда возник вопрос с естественными потребностями. Собственно, здесь наша женская половина против своего недопущения к этому делу не протестовала. А Ваади за две ночи добавил в лазарет отдельный санузел. Если в первом случае я смирилась, второму даже немного порадовалась, то третий просто выпадал за рамки разумного.
– Идиоты, – повторила еще раз и встала. – Девочки, пошли, поможете. А кто попытается мешать, пойдет баиньки.
Женская солидарность тоже существует. Дриады подтвердили.
Сделать это сейчас я решила именно из-за отсутствия Младших. Вдруг, их тоже заклинит на дурацкой гордости. Сразу прикинула, что обойдусь одними тканями и веревочками, вроде бы ничего там кроме кожи и мышц содержаться не должно.
Переворачивать эльфа не требовалось, он лежал на боку, теперь понятно почему. Весело улыбнулся нам навстречу и ушел в сны. Я приготовила все необходимое, сложила под рукой, велела всем бодрствующим отвернуться и принялась за работу. Сначала восстановила разбитое лицо. Красивый, даже на уровне своих соплеменников красивый. С такой внешностью он хочет сказать, что его никто без одежды не видел? Ну да конечно, уже верю.
