Уффф! Кажется, с опасной темы съехали. Спасибо Ваади. Может это и важно, но мой Он был только мой. Пусть всего лишь во Сне. И делиться им я ни с кем не собиралась, даже с Младшими.
– Единственный вариант, который приходит мне в голову, это все-таки дриады. Поляну в том виде, в котором она снится Маррии видели только они.
– Еще Алдариэль с Амарриэлли, – добавила Алиани и ограничила круг возможных «подозреваемых». – Из наших там была только я, дриады-матери и те, кто пел Амарриэлли, для остальных все было закрыто.
– Эльфы отпадают сразу, они не могут показать, то, что видели, а Маррия знает это место не по рассказам, она его именно видит.
– Мы можем показать только друг другу. Никто, кроме дриад не сможет увидеть то, что мы передаем.
– Я это знаю, Алиани, – Ваади ее замечание не смутило. – Думаю одна из вас как раз показывала, то, что видела, другой, когда начали развиваться события на Озере. Тут такое творилось, что эманации магии могло выплеснуть куда угодно. Возможно, в Озере все-таки открывался портал в мир Маррии, в той неразберихе можно было ничего не заметить, и картинка ушла через него. А если передачу визуального ряда еще подкрепило шальной силой, то увидеть его смогла не дриада…
– А Мар, – подхватил мысль брата Огненный. – И она засела у нее в голове. Немного сложно, но вполне реально.
– А уже сама Маррия совместила увиденное место с образом загадочного героя. Скорее всего, в обычной жизни Маррии его не было, она придумала себе идеал и подстроила его под себя. По моим наблюдениям и выводам, с личной жизнью у Маррии наблюдались определенные сложности. Скорее всего, она просто отсутствовала до решения выйти замуж за выбранного семьей человека. Никаких чувств ни к нему, ни к кому-то другому Маррия не испытывала, но, вполне естественно, желала, и ее подсознание компенсировало их вымышленным персонажем. Так?
Я кивнула. Это было очень похоже на правду. А в Аршансе мое подсознание разошлось на всю катушку и дорисовало идеалу эльфийские уши. Это для всех уточнять не стала. На версии Водного мы и остановились.
Ночью мне никак не удавалось заснуть. На полянке было что-то еще, странное и непривычное. Я перебирала в памяти картинки из Сна и реальности, но понять эту странность не могла. Потихоньку мысли скатились в другое русло. Оказывается, Тайриниэль так и продолжал тревожиться, что я влюблена в Огненного, и мне от этой заботы стало тепло и уютно. А наша твердокаменная Алиани все-таки позволяет себе маленькие слабости. И дриады великолепно рисуют, Фаарр на ее портрете… Вот оно! Я не там искала странность, дело не в Сне. На поляне Огненный называл ее Лиа. И сетовал на ее излишнюю скрытность. А, может, он не такой и слепой? Вопрос требовал немедленного прояснения. Я загадала, что, если он хоть немного догадывается про Алиани, то все ему расскажу, подвинула пиалку с огоньком и позвала:
– Фаарр, если не спишь, давай поговорим.
Отозвался он мгновенно:
– Что-то случилось?
– Нет, просто пообщаемся.
Через пару секунд он уже сидел на краю кровати.
– Твою же… Рубашку забыл. Сейчас.
– Да ладно. Я тебя без нее уже видела.
– Могу остальное снять.
– Только попробуй!
– И что будет? Кричать бесполезно, нас никто не слышит. Мар, ну так не интересно. Где реакция? Хоть бы испугалась для приличия. Пообещала бы Тайрину пожаловаться на бессердечного соблазнителя. Он тебя, кстати, от всех охранять собрался или только от меня?
– От тебя.
– Польщен. А что, были какие-то предпосылки?
– Ни одного намека.
– Теперь разочарован. Жестокая ты. А если серьезно, Тайрин прав. Ничем хорошим это не закончилось бы. Посмотри на Са-Биру. Если бы не Шан, у нее давно была бы семья, куча детей и внуков, она бы их вылизывала и млела от счастья, а не носилась с чужими и не выискивала приключений на свой хвост. Или Малка. Она же в русалки из-за Вада подалась. Понимаешь? Сама, не спонтанно, а четко все обдумала и в воду. Не понимаешь. Ну да, ты же не знаешь, как русалки появляются. Дурочки всех мастей это, которые сами себя за Грань отправили, от великой несчастной любви. Только они все от нее, а Малка – за ней.
– Они все утопились?
