– Некоторые даже слишком. Что, Мар? Я же не уточнил кто!
– А эльф-то как же ж?
– Чем он тебе не нравится?
– Дак говорили же ж, что убили их-то, а кого не убили ежели, тех покалечили же ж, что и смотреть-то жутко. А этот, вон, целехонький-то. Тощий только. Вот и измыслил-то я, что Грань его вот так… Грань же ж, говорят, всех лечит-то.
– Мар, у тебя новый статус, будешь Мар Ограненная. Не дергайся, я с тобой на личной волне общаюсь. И не отвечай, ты так не умеешь. Кивай только. Ты в норме?
Оказывается, это Фаарр меня не просто подначивал, а отвлекал, чтобы еще чего не учудила. Спасибо, конечно, но я почти спокойна. Нет, трагедия гнома меня трогала, Бахрапа и его семью было жалко до слез, и на личный счет Черной Невесты я это дописала, но к очередному магическому взрыву дело не шло. То ли из-за того, что произошедшее с эльфами в неимоверное количество раз страшнее, то ли из-за того, что еще не восстановилась полностью. Или у меня какой-то загадочный клин строго на длинноухих.
– Мар, ау! Все нормально?
Подтвердила нормальность кивком. Ваади продолжил просвещать гнома, а Фаарр комментировать все в нашей с ним прямой линии.
– Нет дядя Бахрап, не дошел он до Грани, по пути остановили, как тебя.
– Озеро?
– Хуже. Лично Мар!
– Можно и так сказать. Рановато вам обоим туда.
– А девы?
– А девы туда вовсе не собирались, просто в гости пришли.
– Ага, две точно пришли, а у одной «само получилось».
Даже не знаю, смешили или злили меня подколки Младшего. Но от того, чтобы не высказаться в ответ сдерживалась из последних сил.
– Особенные девы, должно быть, если к самому Ваади Водному на огонек заглядывают.
– О! Слышала? На огонек! На меня значит!
– Фар, не знаю, как Маррию, но меня ты точно достал. Угомонись, а?
– Пускай на остальные стены чего-нибудь навешает? У тебя их еще много осталось. А не хватит, так достроишь.
– А, ты поэтому… Ладно, продолжай.
Вот и что делать? Гордиться или обижаться?
– Особенные. Как же по-другому.
– Дак как… Как я, например-то. Я же ж обычный.
– Как сказать. Батю твоего Стаалли вывела, тебя я…
– Вад, осторожно!
– У себя приветил. Фаарр показался. Не совсем простой ты гном получаешься.
– Дак чем же ж не простой-то? Гном как гном, две руки, две ноги. Семью, вон, не сберег-то. Кому же ж такой нужен-то? Грань же ж, и та не приняла-то.
– Да не спеши ты за Грань, дядя Бахрап, она сама знает, когда позвать. Здесь ты пока нужен.
– Дак, зачем же ж, Ваади Водный?
– Ну, например…
– Вад, тормози, не сегодня. Пусть восстановится полностью.
– Чтобы чаю с нами попить. Ты чай уважаешь?
– Дак, кто же ж его не уважает-то? А ежели с вареньем, дак оно же ж и жить-то опосля хочется.
– Вот и хорошо, что хочется.
Пока гном пил варенье с чаем, Фаарр увел меня в мою комнату.
– Все, Мар, можешь высказаться, вижу, что хочешь. Сильно достал? Извини, если что, не хотел, чтобы сразу нашего гостя перепугала.
– Так ты о нем заботился?
– Ну да. Хобби у меня такое, о незнакомых гномах заботиться. А ты что подумала? Что о тебе?
– Да ну, как такая глупость могла прийти мне в голову?
– Действительно, как?
Мы дружно рассмеялись. С Фаарром удивительно приятно смеяться вместе. С Ваади тоже, но с ним это получается редко, серьезный он. И смех у него такой, сдержанный, словно что-то не выпускает его, не веселиться по-настоящему.
– Фаарр, а почему гном вас называет не Хранителями и Хозяевами…
– Наоборот.
– Ах, да. Не Хозяе…
– Мар, я уже понял, не повторяйся, мне эти титулы знаешь, как за день надоедают!
– Сам поправил.
– Сам, ладно, проехали. Огненный, Водный – это древние имена, когда мы еще только стихией приходили, без тел. Хозяева и Хранители позже появились. Так нас Орбикаэлли называла. Когда отчитывала за что-то. Мы же частично под ее присмотром росли. Я не говорил?
– Ваади говорил.
– Хорошо. Я ее «Фаарр! Как может Хозяин Огня бросать в девочек шишки?» навсегда запомнил. Даже голос в ушах звучит. И мое гордое «Я не Хозяин, а Хранитель, я всех от него охраняю!». А она мне терпеливо объясняет разницу между «хранить» и «охранять». Потом вместе делаем вывод, что если я могу приказывать огню, значит его Хозяин, а если могу беречь, то Хранитель. С Вадом она тоже так разговаривала, но он поспокойней был.
– Шишками не бросался?
– Нет, только лягушек подкладывал. Потом эти слова Аршалимэль повторил, от него остальные подхватили. Так и прижилось. Сначала у эльфов, потом дальше пошло, к дриадам, людям и оборотням. А гномы перенимать не захотели, сохранили старые.
– А русалки?
– Русалки – девушки простые, политесу не обученные, они с этим не заморачиваются, просто по имени зовут.
– А орки?
– Эти еще проще. Они нас не видят.
– А вы им показывались?
– Еще как! Особенно я и Аэрр. Молодые были, дурачились. Во всей красе являлись.
– Как Ваади Тайриниэлю?
– Ага.
– И что?
– Да ничего. Не видят и все. Но слышат.
– И что?
– Ничего. Уткнутся мордами в землю, уши заткнут и лежат. Ну, мы побаловались немного, потом надоело, бросили.
– Фаарр, я давно хочу спросить, а вы только для Аршанса или…
– Или. Но пока в телесных оболочках помним лишь тот мир, в котором находимся и дом. А если свободные, то все миры.
