– Нельзя. Никому нельзя. Тайрина что-то держит, они уйдут сразу. Ты не успеешь помочь.
Ох, Узиани… Спасибо, что предупредила. Нельзя, значит, нельзя. Значит, нужно справиться самой. Что-то держит? Прекрасно! Пусть подержит еще немного. А я успею.
– Ваади, Фаарр, или помогаете, или не мешайте. Узиани, откуда начинать?
– Не знаю. Они убили все.
Тогда, оттуда, где стою. Ладонь на живот. На то, что было животом, на красно-сизые ошметки внутри. И неважно, что я их вижу. Мне сейчас ничего не важно.
Сквозь разрывающую непереносимую боль тепло знакомых рук, обнявших и прижавших к тому кошмару, который забрала у Тайриниэля, мягкую ткань, стало спасительным оазисом, глотком воздуха и диким ужасом. Что он делает? Я же себя почти не контролирую, если зацеплю…
Долго, как же долго это длилось! Как Тайрин переносил это часами, если я не могу выдержать и нескольких минут? От крика саднило горло. Руки сводило судорогой от напряжения. Иногда сквозь собственный крик слышала хриплый стон Тайрина и умоляла, чтобы он выдержал. Мне бы только отвести его от Грани, и больше он не почувствует боли, Узиани покажет ему дорогу самых сладких снов.
Бесконечно медленно из жуткого месива проступало нормальное тело. Только бы хватило времени. Я уже не ориентировалась, сколько прошло, сколько осталось из подаренных вампирским «Эликсиром» часов.
Есть. Один этап пройден, здесь все восстановилось. Теперь грудь, а у меня совсем не осталось сил. Мне бы просто посидеть хоть немножко, вот так, облокотившись на Алдара и спасаясь его теплом от проклятого озноба. Еще хоть одну маленькую минуточку…
Тайриниэль приоткрыл глаза, на одно мгновение помутневший взгляд приобрел осмысленность, чуть шевельнулись разбитые губы…
– Не-е-ет!.. – крик дриады разорвал короткую тишину.
Мне не нужна была Узиани, чтобы понять: Тайрин ушел, его больше нет. Я чувствовала это каждой клеточкой. Со всех сторон обрушилась звенящая тьма.
Великие, за что? В чем он был виноват? В том, что сумасшедшая ведьма возненавидела эльфов? В том, что я втянула его в свою авантюру с Черной Невестой? В том, что, отчаянно смелый и совершенно беззащитный, он всегда был рядом? В том, что похотливая дрянь запала на него? В том, что из него сделали приманку для меня? В чем? За что у него отняли все, обрекли на рабское существование, отдали в руки безжалостных палачей и теперь убили? Как вы допустили это? Великие, если вам нужна чья-то жизнь, заберите мою. Все равно в ваши игры больше не играю, мне их правила не нравятся.
Я вскинулась, отбрасывая тьму и звон, одним рывком выскользнула из рук Алдара и дотянулась до Тайрина.
Мои дорогие экспериментаторы, синеволосый исследователь и ученый с бирюзовыми глазами, в своих опытах с моими способностями вы кое-что пропустили. Но у вас есть шанс узнать, чем закончится последний эксперимент. Одну ладонь на – сердце Тайриниэля, вторую – на свое.
– Можно спрошу такое… личное. Сколько лет было Амарриэлли, когда вы встретились?
– Семнадцать, чуть больше семнадцати, в переводе на человеческие.
– А можно точно перевести?
– Первые годы – да, потом сложнее. До двенадцати лет, пока спектр не активен, дети эльфов растут и развиваются так же, как дети людей. Следующие двенадцать идет раскрытие спектра, один наш год приравнивается к трем вашим. Дальше сложнее, точного расчета уже не выйдет, только приблизительный и персональный, соотношение лет начинает зависеть от развития спектра, чем выше уровень, тем сильнее разнятся годы. О чем задумалась? Высчитываешь сколько мне? Как успехи?
– Не очень. Ты же не сказал, как считать, там, где сложно.
– Но и того, что насчитала, хватит записать меня в глубокие старики. Так?
– Не-а, я в человеческих узнать хотела, кто из нас старше.
– Я, можешь не волноваться.
– Пока не буду.
– А потом будешь? Что успела себе надумать?
– Ничего, не обращай внимания.
Идти было легко, белая дорога стелилась под ноги, ровная и упругая. Пропали боль и усталость, ужас и напряжение. Остались мысли. Если я здесь одна, значит, все получилось? Я все-таки выдернула Тайрина из-за Грани? Тогда дриады его выходят. Долго, болезненно, с оставшимися на всю жизнь шрамами. Но он будет жить. А шрамы? Подумаешь! Для Узиани это не важно, а остальным нечего на него заглядываться, плохо заканчивается. С Младшими нехорошо получилось. Сначала свалилась, как снег на голову, теперь вот это. И перед остальными неудобно. Получается, я их бросила. Втянула во все и бросила. Нехорошо. Одна надежда, что Фаарр и Ваади их не оставят.
