Алдариэль… Сердце болезненно сжалось, дышать стало трудно и как-то горячо. Нет, не от ревности, просто… от всего. Невозможно так жить. Или уже не жить? Какая разница.
– Я пойду, наверно.
– Чего это ты, вдруг, заторопилась? Дорога зовет?
– Не знаю. А как она зовет?
– Раз не знаешь, значит, пока не очень. Не волнуйся, не опоздаешь. Ты мне еще про мальчишек не рассказала. Стой, у тебя настроение как-то резко… Ах ты, мухомор в полосочку! Дар! Можно было догадаться. Он нашелся? Вернулся? И ты с ним пересеклась. Лучше бы ты и его в братья записала. Ой, а я-то думаю, из-за кого нас так поливает. Хватит рыдать! Нашла за кем!
– Так я не рыдаю…
– А дождь откуда? Здесь не бывает просто дождей, только слезы. Это ты на нас плачешь. Завязывай давай. Дар, он и красавец, и принц, и хороший парень, и все такое… Но такой бабник, что никому этого счастья не пожелаешь. Он тебя вообще заметил? Я не в обиду, просто под его критерии ты даже с большой натяжкой не попадаешь.
– Знаю, я себя в зеркало видела, могу трезво оценить. Добавь еще, что он эльф, а я человек. Только… Все еще хуже. Алдариэль… У него была девушка, Амарриэлли. Та, которая единственная. Их Великие даже соединили сами, без просьбы. А она погибла. Тогда, в Мрачные дни. Знаешь о них? – Флэарри кивнула. – Вот так. Меня он заметил, в смысле, в том самом смысле заметил. И относится, вроде, хорошо, переживает, помочь, защитить пытается, но…
– Самого главного нет. Понимаю. А у тебя все настоящее. От легкой влюбленности таких ливней не бывает, – дождик, правда, уже не капал, а поливал вовсю. – А цвет почему такой странный? Дар, насколько помню, зеленоглазый, у тебя – карие. Бирюза откуда? Там не Шер, случаем, на горизонте мелькнул?
– Кто такой Шер?
– Третье женское несчастье, не такое, как первые два, но из той же категории. Хотя, он, вроде, угомонился, половинку свою нашел. Последние годы в компании моего братишки не замечен.
– Нет, я его не знаю. У Тайриниэля глаза такие, бирюзовые. А дождик от цвета глаза зависит?
– Ага, того, из-за кого рыдаешь. Оригинально они у тебя переплелись, сила чувств одинаковая.
Мне, вдруг, опять стало горячо дышать, и опять больно сжалось сердце. Отпустило. Повторилось снова. Что это? Дорога позвала? Пора идти? Грань заждалась?
– Мне, кажется, нужно…
– С ума сойти! Второй раз. Не человек, а аномалия какая-то.
– Фаарр так же говорит. А ты почему… – опять тоже самое, горячо и больно. Видимо, совсем пора. Встала. – Я пойду.
Флэарри тоже поднялась на ноги, как-то задумчиво и оценивающе посмотрела на меня, потом на что-то за моим плечом. Возникло ощущение, что там стоит кто-то еще, захотелось оглянуться, проверить. Не успела.
– Пойдешь. Обратно. А я направлю. Надо же помочь братику, пока он тебя в саламандру не превратил. Привет всем передать не забудь.
Зеленоволосая сестра Младших неожиданно сильно толкнула меня, все вокруг замелькало, закружилось и исчезло поглощенное тьмой. А потом на моих губах обнаружились чужие, и горячий вкусный воздух потек в легкие. У меня дежавю? Ай! Прошлый раз так сильно и больно на грудь мне не давили. Ахнула, охнула, попыталась оттолкнуть руки и открыла глаза. Фаарр, нормальный, рыжий. Алиани, бледная и деловитая. Это она так давила? Ничего себе силища у хрупкой девушки. А…
– Где…
Обнаружив мое присутствие в спасаемом теле, заговорили наперебой:
– Мар!!! Вернулась!
– Маррия!
– Мар, зараза такая, я же прибью тебя когда-нибудь за твои выходки!
– Как себя чувствуешь?
– Я живая? Тайрин…
– Жив твой Тайрин. Хреновый, но живой.
– Узиани говорит, рядом с Гранью, но время есть. Она с ним сидит.
– Поет?
– Нет, пока нельзя, опасно.
Если петь нельзя, значит, очень близко. И если бы не вернулась, неизвестно, выбрался или нет. Спасибо, Великие, что позволили ребятам вытащить меня! Я же знаю, что без вас не обошлось. Если позволите еще и Тайриниэля оттуда забрать, буду в долгу, и даже вернусь в вашу игру с жуткими правилами. Ольховская, притормози! Ты торгуешься с Великими? Свихнулась? Немудрено, после всего.
Осторожно села с помощью Огненного. Голова кружилась, грудь болела, слабость дикая, но, в целом, нормально, почти подходяще для решения первостепенных вопросов:
– Сколько времени у Тайрина?
– Прилично, успеешь отдохнуть. Мар, ты…
– Час? Два? Честно.
– Сутки или больше.
– Он в сознании?
– Не знаю. Мы тобой занимались.
– Спроси, пожалуйста.
Фаарр исчезать не стал, помолчал минуту, видимо общался с Узиани и ответил:
– Нет. На пару секунд вынырнет и обратно.
– Так лучше, может ничего не чувствует. Просто идет по дороге. Лишь бы быстро не шел.
– Ага, ты у нас теперь опытная, знаешь. Скажи мне, Мар, ты на хрена щит поставила, дура несчастная? Дара им так шарахнуло…
– Алдариэля? Щит? Где он?
– Сняли уже.
– Фаарр! Алдар где?
– У себя, спит. Отойдешь немного – сходишь.
Мамочки! Только этого не хватало! Что я еще успела наделать?
– Что с ним? Я сейчас пойду…
– Фаарр, ты молчать иногда не пробовал? – у Алиани в голосе эмоции прорезались? Ничего себе! – Он почти в норме, Маррия. А от тебя сейчас толку мало, отдохнешь, восстановишься, тогда…
