После «обхода» меня вернули в лежачее положение, напичкали едой и велели спать, пригрозив, что, если не засну добровольно, получу фирменное снотворное от Алиани. Честно изображала сон некоторое время, затем позвала Огненного и попросила привести в порядок мою кровать, она почему-то была твердой, как доска, Фаарр отругал меня, что молчала все это время, и себя, что забыл сразу вернуть ей нормальное состояние, объяснил, что так было нужно для моей реанимации и все исправил. Потом я заснула на самом деле. Все-таки была глубокая ночь после беспредельно тяжелого дня, продлившегося, казалось, целую вечность.
Проснулась от ощущения, что на меня смотрят. Алдариэль стоял у входа. Молча подвинулась, освобождая ему место, но он лишь покачал головой, едва слышно шепнул:
– Не сегодня. Спи, – и ушел.
А я воспарила куда-то в небесные выси: он приходил меня проверить. Мамочки! Ну не могу же я быть ему совсем безразлична, если он меня спасает и приходит убедиться, что со мной все в порядке? Правда?
Утром окончательно увела Тайриниэля от Грани. В нем осталось безумное количество «страшной боли», в сознание он приходил ненадолго и снова уходил бродить в лишь ему ведомые края, но это уже не было дорогой, с которой не возвращаются. И Узиани уже могла иногда петь для него, давая передышку. Она бы пела постоянно, но это грозило другой опасностью, Тайрин мог сам не захотеть выйти из сна, как я когда-то, а опыта Алиани по экстремальному выводу оттуда у Узиани не было. Да и для него самого это было чревато очередной порцией боли.
Я бы сама не отошла от Тайрина, сколько хватило сил, но был еще Алдариэль, который, вдруг, начал задыхаться и кашлять кровью. Посопротивляться и рассказать, что он в порядке, в этот раз ему не позволили. Алиани быстро отправила принца в страну снов, а я извела полный набор подручных средств, включая фрукты. Судя по всему, пострадало легкое, трудно сказать, успел Алдар прихватить это сразу или заработал, пока вставал и ходил проведать меня, в любом случае это было и было опасно. А мне стало намного легче, от того что он, хоть и недоволен отвлечением меня от Тайриниэля и нашим полным самоуправством в его отношении, теперь снова цел и здоров. И дрожать от слабости и стандартного озноба в его объятиях было намного уютнее, чем под пледом.
Прямого эфира с Прощальной площади ждала со старательно заглушаемым, но не желающим заглушаться жутким волнением. В случае крайней необходимости, в роли Безумного Эльфа собирался выступить Алдар, а я этого очень боялась. Я вообще теперь боялась появления где-либо их обоих. А с учетом вероятного возвращения Моринды фер Терри собственной неподдельной персоной, в зону риска попадали все. Но не выехать, если это потребуется, мы не могли.
Отбор прошел спокойно. Амина психовала в меру, выбрала троих, эльфы вели себя нормально, по пути Тайриниэля никто не пошел.
Продвижения очереди не было. Вчера, после издевательств над Тайрином, больше никого не тронули.
А заседание Высокой комиссии просто отменилось. Кушдаус, первым поднявший плеть на Тайриниэля, исчез бесследно. Видимо, Великие не откладывали исполнение обещаний на неопределенные сроки. Не могу сказать, что меня это огорчило. Только хотелось бы знать, что на наказание ему не поскупились.
Едва переодевшись, я снова занялась Тайрином. Алдариэль был рядом, поддерживал, не давал терять кровь, просто обнимал и унес отдыхать, когда вымоталась почти до предела. В душ меня отнес тоже он, сам вымыл, как маленького ребенка, высушил волосы, закутал в халат и устроился рядом на диване. Все старательно не замечали этой заботы, только Фаарр иногда недоверчиво и скептически поглядывал в нашу сторону.
Все было почти идеально. Если бы еще Тайриниэль сидел рядом, обнимая Узиани, и улыбался, а не скрипел зубами от каждого движения, и меня не ждал крайне неприятный, но совершенно необходимый разговор, которого откровенно страшилась, можно было бы назвать это счастьем. Но все было так, как было, мы сидели в моей комнате, и я с тоской представляла, как глаза Алдариэля заполняет холод, как он отстраняется, огораживается невидимой стеной, которая прочней всех щитов на свете, и становится бесконечно далеким и недостижимым для меня. Это сейчас он рядом, держит за руку и ожидающе смотрит на Младших, расположившихся в креслах у стены, а через несколько минут все закончится.
– Мы тут с Вадом подумали, всех напрягать раньше времени не стоит, а тебя это касается напрямую. Дар, в Лежболе князь дохлых интересные вещи рассказывал. Оказывается…
– Фаарр, подожди, – погладила принца по руке, может быть, последний раз, поглубже вдохнула, заглянула в глаза, пока еще теплые и внимательные, и попросила: – Пересядь, пожалуйста.
– Не понял. Арри, что случилось? Я тебя…
– Алдар, пожалуйста. Ты поймешь. А сейчас просто…
– Мар, что за… Ясно. Дар, сделай, как она просит. Меняемся.
Принц больше не спорил, перебрался в кресло, Огненный устроился на кровати, я уползла повыше на подушку и подобрала ноги.
