Под помостом что-то заурчало, столбы пришли в движение и развернули эльфов лицом к зрителям. Молодой садист выбрал другой нож, несколько раз провел им по груди приговоренного и раздвинул края ран, обнажая ребра, старый все повторил. Мордовороты привычно выплеснули по ведру воды. Смазливого урода сменил амбал со шрамом на щеке. Без малейших эмоций он совал в открытые раны что-то похожее на клещи и ломал ими кости. Старик, ласково улыбаясь, повторял.
Ваади сформировал сферы.
И мы никуда не поехали. Стены отказались нас выпускать. Даже Ваади. Перемеситься за стену он мог, выйти через нее – нет. Кто-то явно был против нашего выезда. От злости на собственное бессилие и того, кто препятствовал нам, хотелось разнести все вокруг, прорваться на Прощальную площадь и уничтожить этот проклятый помост, комиссию и счастливо вопящую публику. В мыслях я все это проделала. В реальности кусала губы и сквозь слезы смотрела на продолжающиеся пытки. Алдар и Тайрин хотели увести меня от маговизора. Я сама хотела бы никогда этого не видеть, но не могла. Зачем-то мне необходимо было остаться и досмотреть до конца.
Палачи срезали кожу и плоть на руках и ногах своих жертв, переломали обнажившиеся кости, проткнули раскаленными прутами щеки. Смазливый мерзавец несколько раз затягивал и отпускал на шее первого удавку из его же кожи и с блаженной улыбкой наблюдал, как тот хрипит, задыхаясь. Старый подонок по-прежнему не касался второго руками, но улыбался не менее блаженно, когда удавка сама по себе сжимала его горло. Эльфов не стали снимать со столбов, лишь чуть ослабили натяжение цепей, дав им обвиснуть и капнули что-то в прожженные щеки. Кандалы на их руках и ногах, повинуясь старой мрази, начали медленно нагреваться. А на помост уже поднимали следующую пару.
Их вывели на подиум, где красовались еще два столба с железными кольцами посередине и перекладинами сверху. Заставили лечь, свисающие с перекладин веревочные петли затянули на щиколотках и резко рванули вверх, подвесив эльфов вниз головой. Мне почудилось, что я услышала отчаянное протяжное: «Нет!», выкрикнутое женским голосом, мгновенно утонувшее в ликовании толпы. Нож прочертил длинную борозду от горла до низа живота эльфа, повторил свой путь по позвоночнику, какая-то изогнутая дрянь расширила раны, рванными лепестками подняв кожу вокруг них. Связанные руки инстинктивно дернулись и были тут же вывернуты из плеч равнодушным амбалом. Маг продолжал зеркалить все действия коллег. Талии приговоренных опоясали широкие обручи с шипами, из-под них тут же побежали ручейки крови. Раскаленные иглы одна за другой начали вонзаться в спину по обе стороны от оголенного позвоночника.
А потом произошло нечто невероятное. На помост выскочила растрепанная девушка в брюках и короткой курточке, оттолкнула смазливого, с размаху влепила ботинком между ног амбалу и, раскинув руки, стала перед висящим эльфом, закрывая его собой. На несколько секунд все опешили, но тишина быстро сменилась возмущенным ревом и к девушке с двух сторон бросились мордовороты. Она словно толкнула что-то руками и тех снесло воздушной волной. А через секунду сама упала на подиум сломанной куклой. Закричал эльф. Выродок маг брезгливо сплюнул, толкнул безвольное тело носком туфли и кивнул Теримитцу.
Сумевший все-таки разогнуться амбал ударил эльфа ногой в лицо, смазливый крест-накрест полоснул его по груди и воткнул нож в живот. Маг все повторил.
Теримитц выдвинулся вперед, воздел руки к небу и вопросил:
– О, добропорядочные и благочестивые граждане Кастании, вы видели падшую дрянь, отвратительную нечисть, вступившуюся за мерзкое отродье?
– Да! – единодушно подтвердили добропорядочные и благочестивые.
– Чего она заслуживает?
– Казнь! – ответ опять слился в единый вопль.
– Когда?
Мнения разделились:
– Сейчас! Немедленно! Срочно! Безотлагательно! Сию минуту!
Теримитц расплылся в счастливой улыбке. Члены комиссии, за исключением амбала, присоединились к председателю.
– Огонек, пройдемся?
У меня внутри все замерло и ухнуло вниз. Сомнений в том, куда они собираются пройтись, быть не могло. Фаарр кивнул. Надежда, что они не смогут выйти, растаяла вместе с ними.
– Идиоты! – выдохнул Ваади. – Что они сделают? Только зарисуются. Попробую вытащить.
И Водный тоже исчез. Я прилипла взглядом к экрану.
На помост спланировали два вампира и подняли девушку на ноги. Маг шевельнул пальцами, она очнулась, попыталась вырваться из тисков вампирских рук, поняла, что не сможет и, обернувшись, крикнула эльфу:
– Встретимся за Гранью! Люблю тебя!
Вампиры одновременно склонились к ее шее… И так же одновременно вспыхнули. Посреди помоста стоял Алдариэль. Младших видно не было, но стена дождя, отгородившая помост от публики и сами по себе заполыхавшие пыточные приспособления пояснений, чья это работа, не требовали.
