– Это не ответ, Арри. Я хочу услышать, сможешь ли ты прекратить издеваться над собой, Тайриниэлем, ребятами, мной, над всеми? Ты знаешь, что переживает Тайрин, каждый раз, когда ты кого-то лечишь? Ему проще еще раз попасть на Прощальную, чем видеть, что с тобой происходит. Но он не мешает тебе делать свое дело и не заставляет сходить с ума из-за его чувств. За что ты добавляешь ему еще страданий? А Фаарру и Ваади? Ты знаешь, как они к тебе относятся? Зачем ты заставляешь их дергаться от того, что ты сама себя накрутила? И ждать, что в любой момент сорвется твоя неуправляемая магия и это закончится неизвестно чем для всех? А дриады? Сегодня ты изматывала себя, потому что тебе плохо. А за что ты измотала их? Ты знаешь, что Узиани каждый раз рыдает, когда ты впадаешь в такое состояние? И прячется, чтобы не отвлекать Тайрина от успокаивания тебя. Знаешь об этом? Ты думаешь для Алиани все это проходит даром? Если она ничего не показывает, это не значит, что она бесчувственная. Поверь, я очень давно ее знаю, и знаю, как ей это дается. Из-за тебя даже Бахрап опять закурил. Ты этого не заметила? Если тебе плевать на себя, плевать на меня, пожалей хотя бы их.
– Я… не… Мне… не… Я… Они… Ты… Не могу… Я люблю тебя…
– Я знаю. Тогда перестань устраивать этот кошмар. Мы уже не первый раз говорим об этом. Но этот будет последним. Я не смогу всю жизнь сидеть возле тебя, лишь бы ты не придумывала себе всяких ужасов. И не могу позволить, чтобы терзала ими всех. То, что ты устраиваешь, хуже, чем плеть. Она рвет только тело, а ты рвешь души. Я не хочу с тобой расставаться, но ты вынуждаешь меня сделать это. Решай сейчас. Или ты берешь себя в руки, или больше меня с тобой не будет.
Я взяла себя в руки. Отчетливо, почти по слогам выговорила:
– Я смогу. Это не повторится, – и отключилась.
Первая мысль, которая пришла в голову, стоило мне очнуться: «Вот и все. Больше никогда…» Разлепила ресницы и увидела близко-близко такие любимые глаза. Не ледяные. Теплые, глубокие, полные тревоги. Опять заставила его волноваться… Да что же я за человек такой? Это, правда, невозможно! Подняла руку, коснулась щеки, ожидая, что сейчас он отстранится. Не отстранился, сам ответно провел ладонью по лицу, стирая капельки воды. Я успела поймать ее губами. Не отнял, но покачал головой.
– Не сейчас. В себя приди сначала. Ты мне живая нужна.
Я недоверчиво уточнила:
– Ты не уходишь?
Он поднял меня, усадил к себе на колени, обнял и вздохнул:
– Как же я тебя оставлю? Вот такую?
А я опять не поняла, была это жалость, или я все-таки ему нужна. Ну хоть немножко. И прижалась к нему покрепче.
Домой мы вернулись, когда уже стемнело и появились первые звезды. Сразу ушли к себе. Скоро и все остальные разошлись по своим комнатам. Подводный дом заснул.
А ночью они ушли уже втроем. Я все-таки смогла сделать вид, что не проснулась. Подождала еще немного и отправилась запасаться кофе и сигаретами, ночь обещала быть долгой.
Примерно на середине второй пачки огонек в пиалке вспыхнул ярче и голосом Фаарра негромко уточнил:
– Мар, ты спишь?
– Нет, – также тихо ответила я.
– Не дергайся, все нормально, скоро будем.
– Спасибо!
Настроение поднялось, стало легче дышать. А минут через десять появился Огненный и принес Алдариэля. Без сознания. Без единой кровинки в лице. С очень холодными руками. Аккуратно уложил его на кровать. Я сама себе зажала рот, чтобы не закричать.
– Спокойно, Мар. Он в норме. Почти. Просто выложился. Отлежится, отоспится денек, восстановится.
– Правда? Ты меня не…
– Мар, я тебе врал когда-нибудь? Говорю нормально, значит, нормально. Дар сейчас всех эльфов с Прощальной в леса перебросил, никого там не осталось. а перед этим еще охрану нейтрализовали. Вот и перестарался слегка. Ничего, это пройдет. Давай его укроем хорошенько, и ты к нему под одеяло лезь. Сейчас чем больше тепла, тем лучше. Я тоже добавлю. Ложись, говорю, не стесняйся.
Я обняла Алдариэля и Фаарр укутал нас обоих в одеяло, добавил сверху плед, и сам присел на край кровати.
– Спи, я немного погрею вас и тоже пойду.
– А Ваади где?
– Поговорить пошел. Сам пошел, что ты нервная такая. Не за это, тут все чисто. В Степях неладно, Бира права. Вот и пошел выяснять, чья работа, местных или наших.
– Тогда ладно. Расскажи что-нибудь. Давно мы с тобой не болтали просто так.
– Ага, променяла меня на Дара. Да шучу я, успокойся. Нравится вам друг с другом, мучайтесь на здоровье.
– Он тебя Огоньком называет. Мне нравится. Тебе подходит.
– Это он так Закон обошел. Ну, с именами, который. В принципе, он меня и Фаром называть может, росли вместе, с детства привык, но, чтобы других не смущать, он вот так выкрутился. А то еще решат, что он тоже из нас.
– Ничего не поняла. Про имена я помню, что они для семьи только. А Алдар может, потому что вырос с вами, почти семья. Да? А Огонек почему?
– Да тут просто все. Наши имена с древнеэльфийского, его уже и не помнит никто, он на сегодняшний не похож почти. А Дар пока в своих манускриптах копался, заодно его выучил. И Фаарр на нем значит Огонь, а Фар – Огонек. Вот так. Понятно?
