Тайриниэль подошел к нам, оторвал пуговицу от рубашки, разломил ее пополам и протянул на раскрытой ладони Алдариэлю. Тот взял меня за руку, накрыл ей половинки пуговички и тоже прижал свои ладони к нашим, словно закрыл их сверху и снизу. Ничего не происходило, но, когда мы расцепили руки, на месте обломков появились две маленькие радужные капельки. Одну Тайриниэль аккуратно передал мне, вторую зажал в кулаке.
– Мари, спрячь ее, вот так, как я, и подумай, что хотела бы сказать мне. Просто подумай. Только обязательно с именем в начале и в конце, каким захочешь, полным или коротким, но одинаковым. И не очень много, они слабенькие.
Я подумала. То же, что всегда думаю про него: «Тайрин, спасибо, что ты есть. И, пожалуйста, будь всегда. Что бы не случилось, пожалуйста, будь, хороший мой. Мой Тайрин».
– Все? Теперь клади ее сюда, – Тайриниэль опять протянул руку ладонью вверх и показал на свое запястье. – Слегка прижми, – я сделала, как он сказал, наши руки снова накрыли руки Алдариэля, мою ладошку обдало теплом и стало немного щекотно. – Есть. Теперь ты, – мы повторили то же самое еще раз, только теперь капелька Тайрина легла на мое запястье и растворилась в нем. – Теперь, если, вдруг, захочешь услышать меня, просто приложи пальцы туда, где пульс. Вот так.
Я приложила. В голове тут же зазвучал голос: «Мари, моя Мари, все будет хорошо. Даже если тебе сейчас плохо, грустно или одиноко, то это ненадолго. Все наладится, все обязательно будет хорошо. Верь мне, маленькая. Моя Мари».
В носу защипало, глаза заволокло слезами, я срочно потянулась за сигаретой и столкнулась с рукой Тайриниэля. Оба на секунду замерли и отдернули руки. Алдар вздохнул и отправил нам зажженные сигареты по воздуху.
– Держите уже, тонкие натуры. Оставить вас наедине? Поговорите.
– Нет, не надо. Мы сказали… А оно всегда будет работать?
– Всегда. Даже если вытащить, все равно будет действовать, пока не разрушен. А разрушить каплеслов могут только те, кто его создал, но это не ваш случай. Так что можешь считать его вечным и нерушимым.
– Хорошо! Просто замечательно!
Я была очень рада такому неожиданному и дорогому подарку. В любой момент иметь возможность услышать голос Тайрина – это же просто чудо! Даже мысль, с чего он решил, вдруг, обзавестись этим встроенным магическим диктофоном, не сразу посетила мои осчастливленные мозги. Зато в них закономерно нагрянула другая: я хочу еще одну капельку, ту, послание в которой начиналось бы с «Арри». Но Алдариэль ничего подобного не предложил, а сама попросить не решилась. Лучше пусть буду надеяться, что это когда-нибудь случится, чем сразу получу отказ. Пока же, улучив минутку, что на меня никто не смотрит, еще раз послушала Тайриниэля.
До самого вечера мы все были вместе. Разговаривали о чем-то неважном, пили кофе с пирожными, Алиани шутила, что некто на приеме заказов обалдеет, она за год не выбирала столько сладостей, сколько мы за день, но сама при этом от нас не отставала. А потом, так же, как с каплесловом, посреди ничего не значащей фразы, абсолютно спокойным и ровным тоном, Тайрин уточнил:
– Сколько дней вас не будет?
Я подавилась конфетой. Алдариэль похлопал меня по спине, убедился, что все в порядке, и не менее спокойно ответил:
– Чуть больше четырех. Фаарр и Ваади уйдут послезавтра. Как догадался?
Узиани продолжала что-то рассказывать, но я ее не слышала, значит мы под тишиной. Поэтому обычно вежливый Тайриниэль так беспардонно перебил свою девушку. Удивительно, как это они меня допустили на свое тайное совещание?
– Мари. Лес не будет ее прятать, а вы не будете рисковать всеми.
– Про Лес откуда знаешь? Я сам… Не отвечай, понятно. Узиани.
– Эниани. Сегодня спросил. Зиа не знает, слишком молодая. Меня собирались спать уложить? Алиани? Не нужно.
– Глупостей не наделаешь?
– Следом не побегу. Прекрасно понимаю, помочь ничем не смогу, буду только обузой. На тропы уйдете?
– Да.
– Есть одна проблема. Очень серьезная. Если я не ошибаюсь, то, что мы списывали на человеческую природу Мари, эти ее полеты, в корне неверно. Ни по каким параметрам не проходит. И я, идиот, только вчера это понял. Ночью просчитал все допустимые вариации, то, что выходит, мягко говоря, не просто плохо, а… – Ого! Тайриниэль матерится? При мне? Обалдеть! – Алдар, ее Грань зовет.
– Уверен?
– Практически. Вероятность ошибки почти исключена. Небольшое допущение можно дать на ее происхождение, другой мир. Этот критерий, сам понимаешь, полноценно учесть не выйдет, данных просто нет. А теоретически все ведет к тому, что у людей ее мира шансов на подобное восприятие тропы еще меньше, чем у местных.
– Есть еще один… критерий. Знать о нем ты не должен, но, думаю, с учетом ситуации… В ее рождении каким-то образом поучаствовал кто-то из Старших.
– Неожиданный поворот. Многое объясняет.
– Какие шансы, что ее полеты следствие этого?
– Не знаю. Данных, как и по другим мирам, просто нет. Поговори с Ваади, возможно, что-то ответит. Самый оптимистичный прогноз – в равной степени.
– Что предлагаешь?
