Белое одеяльце, сшитое из старого одеяла, которое Ева обнаружила в глубине шкафа Райдера. Чего Ева не знала — это то самое одеяло, под которым мы играли в замки и форт. Сидя в импровизированном подобии палатки, мы рассказывали друг другу истории и смеялись. Иногда мы сражались с воображаемыми злодеями, защищая наше убежище. Но чаще оно для нас олицетворяло наш собственный дом. Ведь мы всего-то и были двумя радующимися детишками.
А теперь в это одеяльце была завернута наша дочка.
— Ты даже не представляешь, Ева, сколько оно для меня значит, — сказала я, проводя ладонью по одеяльцу. — Не представляешь.
— Не заставляй меня рыдать, Мэдди. Иначе я остановлю грузовик и надеру тебе жопку. И ребенок мне не помешает, — произнесла она, ее красивое лицо приняло серьезное выражение.
Я улыбнулась, что в последнее время делала постоянно.
Повисло ненавязчивое молчание. Солнечный свет струился сквозь окно, играя бликами на старых кожаных сиденьях грузовика. Я уже и не думала, что когда-нибудь снова поеду на автомобиле, но Броди и Кэш сделали невозможное. Броди перебрал двигатель, а Кэш обменял припасы на бензин.
Я раскачивала Эмму на руках, глядя на медленно проплывающие в окне фермерские акры. В отличие от былых времен, Ева вела машину медленно, можно сказать черепашьим темпом. Самой дороги практически не осталось, тротуар зарос сорняками и травой. Но она сосредоточенно смотрела вперед, выглядывая остатки асфальта.
— Сколько раз мы ездили по этой дороге? Громко слушая музыку, в то время как волосы нам трепал ветер? — спросила Ева, держа руль одной рукой.
— Столько, что и не сосчитать, — ответила я, глядя в окно.
— Сколькими вечерами отправлялись по ней гулять, сколькими ночами возвращались. Как спешили на футбольные матчи, — произнесла Ева, погрузившись в воспоминания. — Больше уже такого не будет.
— Ева... — начала я, не желая портить настроение воспоминаниями об уже невозможном.
— Кажется, что только вчера мы катились по этой дороге, чтобы вернуться в колледж, подхватив по пути Райдера.
Я помню тот день, будто он действительно был вчера. Помню, как Райдер отрешенно смотрел на меня, стоя на пороге родительского дома — этот образ навсегда останется в моей памяти.
— Ты могла себе это представить? Что будешь держать на руках его ребенка? — спросила Ева.
Я опустила глаза на Эмму, даже в столь юном возрасте она была похожа на Райдера.
— Никогда, — ответила я. — Мы просто дружили. А еще он был жутким бабником. Я и думать не могла, что полюблю его так.
Ева улыбнулась, в ее взгляде мелькнуло понимание. Мне хотелось спросить у нее: к чему столько вопросов о Райдере, но когда мы свернули, я с удивлением уставилась в окно.
Мой старый дом.
— Ева, зачем мы сюда приехали? — спросила я, выпрямляясь на сиденье. Взглядом пробежала по заросшему двору и облупившейся краске на фасаде, и сердце мое кольнуло. Ведь всего год назад дом выглядел безупречно.
Ева остановила грузовичок возле крыльца и поставила его на ручник.
— Давай зайдем на минутку, — сказала она, так и не ответив.
Держа заснувшего ребенка, я следом за Евой вошла в дом. От него веяло запустением и древностью. Я больше не боялась здесь находиться. Хорошие воспоминания вытесняли любые другие.
На кухне все осталось прежним. Старенькая папина кофеварка стояла все на том же месте. На столе стояла пустая бутылка из-под водки. Там же, где ее оставил Райдер в тот день, когда я нашла его здесь.
— Пойду проверю другие комнаты. Я быстро, — сказала Ева, развернувшись.
— Ева, погоди! — воскликнула я, делая несколько быстрых шагов за ней. То, что я перестала бояться этого дома, не означало, что мне хотелось оставаться в нем одной.
Но Ева проигнорировала меня или сделала вид, что не услышала. Как бы там ни было, я осталась стоять на кухне.
Обнимая Эмму, я оглянулась. Воспоминания сами собой всплывали перед глазами. Райдер. Мой папа. Как я взрослела. Как носилась босиком по полу. Как собирала вещи перед началом учебного года.
Я практически наяву увидела папу, как он наставлял меня перед колледжем. Как говорил, что я навсегда останусь его маленькой девочкой.
Следом я вижу шестнадцатилетнего Райдера. Такого дерзкого и самоуверенного. Но такого красивого. Стоя в дверях, он улыбается и гордостью спрашивает, прокачусь ли я с ним, ведь он только что получил водительские права. И я согласилась, конечно же.
Затем он же спустя несколько лет — сидит на кухне, пока я обрабатываю его лицо, все в ссадинах и синяках. Он обнимает меня и притягивает к себе между ног. Рассказывает, что сделал бы со мной, будь я его девушкой.
Я улыбнулась. Этот дом был полон воспоминаний.
Оставалось добавить лишь одно.
Глава 35
В заднюю дверь постучали. Да так громко, что этот звук был слышен всюду. По коже побежали мурашки.
Свои не стучат.
Я напряглась, сердце громко забилось в груди. Крепче обняв Эмму, я ощутила волну паники.
